Мир приключений, 1969 (№15)

— Понимаешь, обстоятельства всякие и... Лоис.

— Да, да, Лоис, любовь, солнце, вода, ветер! Мильон объективных причин. А я пошел. Пошел из-за тебя! И должен был выслушать всю чушь, которую нес досточтимый доктор.

— Надеюсь, там было не слишком жарко? Успокой меня. Иначе я буду думать, что ты перегрелся. Чем же перенапряг твои мозги бедный проповедник?

— Он гад. Беспардонная чудовищная спекуляция на некоторых особенностях развития науки. Такого я еще не слышал! Это очень умный и опасный гад. Я не мог молчать, Женя...

— Ты выступал?

— Я-то выступал, а вот где ты был, скажи на милость? И как ты так здорово все умеешь устраивать, втравить человека, а сам в кусты!

— Ладно, — примирительно сказал Кулановский, — не кипятись. Выпей содовой со льдом, и все пройдет."

"— Дело не в этом, Женька! Как ты не понимаешь? Если бы ты там был... У меня нет слов, нет точных слов, чтобы объяснить, какой мерзавец этот Трири! Я сам все одергивал тебя, чтобы ты не совал свой нос куда не следует, а теперь я, я говорю тебе, что этого нельзя так оставить. Это фашист, человеконенавистник новой формации, отлично эрудированный, который может принести страшные беды. Здесь, на Западе, за таким многие пойдут...

— Да мало ли здесь таких, Алька! Нельзя же из-за каждого сумасшедшего...

— Он не сумасшедший.

— Значит, лжец, демагог...

— И лжец и демагог. Но тонкий, умный, артистичный. Он на две головы выше любого политикана. Он обращается к чувству, к разуму и к вере. За ним пойдут не только идиоты.

Женя впервые видел Альберта таким взволнованным. Постепенно он начал понимать, что дело с этим иезуитом химических наук действительно обстоит серьезно. И, как бы угадав его мысль, Альберт сказал:

— Это реальная опасность. Мы с тобой вчера полушутили, что твои зайцы могут взорвать пароход. Трири способны взорвать мир.

— Что же делать? — растерянно спросил Женька. Ему было ужасно стыдно, что в столь серьезный момент он беззаботно флиртовал с Лоис. — Может, все-таки выпьешь стаканчик? — искательно заглядывая в глаза Альберту, предложил он.

— Ну тебя к черту! Ты бы послушал, что нес доктор Трири! Таких за решетку надо прятать!

— Могу себе представить. Наслышан как-никак. Наслаждение как универсальный спаситель человечества.

— Именно! — опять взъярился Альберт и машинально отпил из стакана. — Но об этом он подробно будет распространяться в своей программе Утверждения. Пока он в основном обрушился на науку, на ее законы и ученых. А я ему показал, какие логические ляпы он допустил в своих выпадах против науки. О, как всякий перебежчик, он отлично знает уязвимые места преданного им лагеря. Ну я ему задал!

— Что же ты ему сказал?

— Прежде всего, что на трудностях научного развития спекулировали не один раз и он не первооткрыватель в этом деле.