Мир приключений, 1969 (№15)

Смекаете? Кроме того, имейте в виду, что за нами плывут акулы. Я буду наблюдать в окно, как они, несомненно, с большим аппетитом станут пожирать ноги и руки уважаемого сеньора и особливо его голову, в которой нашел приют самый болтливый язык в мире. И при чем тут Галя? Упомянутые вами девушки разделены значительным пространством, они же разделены и временем, как вы можете заметить!

— Женька, не дурачься! Послушай...

— А что там слушать, милый? Что я могу услышать? Ай лав ю! Вот смысл и цель! Ай лав ю! Вот награда! Ну говори! Что ты сидишь с видом Шерлока Холмса, которого снова провели вокруг пальца мальчишки из неполной средней школы?

— Сегодня утром, когда ты спал, я прогуливался по палубе и видел, как нас догнал вертолет и на «Святую Марию» спустили еще одного пассажира. Эффектное зрелище. Лайнер и вертолет.

— Еще одного пассажира? Это становится интересно. И кто же наш новый пассажир? — Евгений вновь стал серьезным настолько, насколько это было ему доступно.

— Некто Сэм Смит.

— Откуда ты узнал?

— Я своими ушами слышал, как он представился капитану.

— Не находишь, что наш корабль представляет интерес для слишком большого количества людей? Моя интуиция подсказывает, что за всем этим что-то скрывается. Какая-нибудь афера в международном плане.

— Теперь и я начинаю так думать. Поэтому твое увлечение мне не представляется своевременным.

— Ах, не скажи, ничего нельзя загадать. Да и когда любовь была своевременной? Она всегда кому-то или чему-то мешала. Нет, но все же хотелось бы понять, почему они все так рвутся на «Святую Марию»?

— Может быть, ты представишь меня своей пассии?

— Я слишком плохо говорю по-английски, чтобы найти для этого слова.

— This is a friend of mine[4], Женечка.

— Я подумаю над вашим предложением, мистер Альберт.

20Живчик и Ленивец в помятых костюмах, так как ночлег их не был ни изысканным, ни уютным (они спали, накрывшись брезентом на дне бассейна, откуда на ночь спускали воду) прошли по знакомому коридору к четыреста первой каюте.

Живчик ощущал во рту отвратительный металлический привкус после вчерашней драки, после почти бессонной ночи, после всей этой кутерьмы, связанной с розысками проклятого Дика Рибейры.

«Я стар. Я устал. Я болен. И чего еще ноет эта жирная свинья?»

— Слушай, вельо, я шагу не могу ступить, расползаются брюки, — смущенно шептал Ленивец.

— Заколи булавкой! — прошипел Живчик.

— Она не держит!

— Не знаю. Потерпи. Мы не можем сейчас идти в Бюро обслуживания. Вот увидим Миму, я попрошу ее зашить дыру. А пока закройся ладошками и шагай.

Они прошли, как могли, с независимым видом мимо портье и его доски с ключами и проникли в заветный отсек.

— Смотри, огнетушитель повесили!

— Тише ты!

— А кондуктора убрали, — с некоторым сожалением произнес Ленивец.