Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Клара поставила на стул спортивную сумку и принялась обследовать квартиру, как обживающая новое место кошка. Звягин выложил из портфеля книгу по диетологии и общую тетрадь:

— Сладкое, жирное, мучное — без ограничений! — С мечтательным видом ободрил: — Сколько женщин, мечтающих похудеть, завидовали бы твоей диете — с ума сойти.

Клара внимала приказному тону:

— Утром натощак и перед сном — на поллитровую кружку пивных дрожжей сто граммов сметаны, два сырых яйца и щепоть соли. (Она поморщилась.) Что?! Так спортсмены быстро набирают вес для перехода в другую весовую категорию. Халву любишь?

— Халву? Люблю. Я еще курицу люблю, — сообщила Клара, ревизуя свои гастрономические интересы.

— Познакомлю тебя с девочкой в «Восточных сладостях», будешь у нее покупать. Есть на ночь, чтоб не перебивать аппетит. Куры без толку. Раз в день — жирная жареная свинина с картошкой. Белый хлеб, масло, макароны с сыром, картофельные салаты с майонезом… в чай — больше сахара и сливки или сгущенку. Ты печь умеешь?

— Что печь? — озадачилась Клара.

— Ты, я чувствую, хотела поправиться по-щучьему велению! — рассердился Звягин. — Ну что пекут? Пироги! Блины! Не умеешь? — так я и знал. Держи кулинарное пособие, плита с духовкой на кухне, с соседями подружишься сама. Меня встречать серым пирогом с капустой.

— Да я ж себя не прокормлю, — мрачновато оживилась Клара, листая тетрадь с меню.

— Я твои доходы и расходы уже подсчитал за тебя, — хмыкнул он. — Ты получаешь на своем ЛОМО под двести рублей и тратишь только на себя, не прибедняйся. И не жди результатов сразу, если за первый месяц прибавишь полкило — хватит.

— А если не прибавлю?

— А куда ты денешься, — уверил Звягин. — Спишь сколько?

— Ну, часов семь, восемь… иногда меньше.

— Отставить. Молодые женщины и спортсмены должны спать по десять часов.

Вечером она блаженствовала в ванне с хвойным экстрактом (приказано — ежедневно, для общего тонуса) и собиралась с духом перед завтрашним решительным шагом — первым решительным шагом на обещанном тернистом пути в обещанное счастье.

— Не слишком ли ты жесток к девочке? — предостерегла жена Звягина.

— Толку ей в моей жалости, — фыркнул он. — А в простые средства я верю.

И в субботу в семь утра, когда в парикмахерской было еще пусто, и мастерицы в служебке пили чай и говорили о модах Пьера Кардена, Клара села в кресло и кратко велела:

— Как? — не поняла матрона в перстнях.

— Под ноль! — повторила Клара, от неловкости вызывающе и громко.

В глазах матроны отразилась работа мысли. Из дверей высунулись любопытные лица мастериц. Клара закрыла глаза.

Прохладная стрекочущая тяжесть машинки ходила по голове. Экзекуция длилась минуту. Эта минута воспринималась как бесконечное преодоление смертельного рубежа.