Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Я к вам из Краснознаменного Ленинградского округа, — нагло представился Звягин в отделе кадров. — Требуется справочка…

Оказалось, что детский дом закрыт в шестьдесят первом году.

— Списки хранятся, безусловно. Срочно? Зайдите завтра…

В списках значились и те четверо уроженцев Ленинграда, эвакуированных в марте сорок второго года; именовались они как Петрищев Сергей Анатольевич, Середа Николай Александрович, Вязигин Павел Гаврилович и Хабаров Павел Павлович. В сохранности были и личные дела. («Имена, фамилии? Называли в честь близких, друзей, спасителей, писали иногда свою фамилию или придумывали что-нибудь — ведь без имени и фамилии человеку никак…»)

Вязигин в пятьдесят третьем году был осужден к трем годам колонии для несовершеннолетних, дальнейших сведений облоно не имело, и его Звягин из поисков исключил.

А областное управление внутренних дед располагало лишь информацией, что трое других в октябре пятьдесят седьмого года были призваны в армию и с тех пор по Кировской области не значатся.

— Подавайте на розыск, — посоветовал усталый капитан. — Через пару месяцев придет ответ; человек у нас потеряться не может.

Звягин составил заявление, заполнил три листка данных, положил на полированный стол и поехал брать билет на самолет.

…Отсиял елочными гирляндами Новый год, отсвистел ветрюгой с Балтики редкостно студеный январь, сыпануло ворохом открыток от старых сослуживцев 23-е февраля, — когда в официальных конвертах стали приходить извещения на запросы.

Хабаров жил в Кемерове. Петрищев — в Николаевской области. Середа Н. А. в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году окончил Ульяновское высшее военно-техническое училище и погиб девятого октября семьдесят третьего года при выполнении задания.

Звягин заказал по междугородному телефону Кемеровское и Николаевское УВД, объяснил ситуацию: ищет человека, спасибо за сведения, как узнать некоторые дополнительные обстоятельства?..

Минуло немало времени, пока он в последний раз перелистал ворох накопившихся справок и выписок, аккуратно подколотых к заполненным страницам блокнота, нашел нужную и позвонил.

— Зоя Ильинична? Беспокою вас по поводу военных лет…

Выстроенная версия оборачивалась реальностью.

Вот таким образом случилось, что Сергей Анатольевич Петрищев получил из Ленинграда следующее письмо:

«Уважаемый Сергей Анатольевич!

Пишет незнакомая вам, но хорошо вас помнящая Зоя Ильинична Теплова. Вы меня, конечно же, помнить никак не можете, я — та самая воспитательница, которая сопровождала машину с детьми через Ладогу двенадцатого марта сорок второго года. Машина эта до Войбокало не дошла — была уничтожена немецким пикировщиком.