Приключения Иоганна Мекленбургского

Панин развернул узелок и увидел дивной работы золотые серьги-тройчатки, украшенные самоцветом и двумя жемчужинами каждая. От увиденного парень только охнул, а сотник, восхищенно присвистнув, только и сказал:

– Ну, брат, перед таким подарком ни одна боярышня не устоит; смотри только выбери с умом.

Преследовать их не стали, а по-быстрому собрав трофеи, двинулись дальше.

– Сабли-то хоть доставали? – спросил я Вельяминова, когда он, разгоряченный от погони, вернулся ко мне.

– А как же, я троих срубил! – тут же ответил он.

– Вот тебе крест, государь!

– Ладно, троих так троих. Ты мне вот что скажи: а не соберутся воры вновь?

– Нет, они сейчас отсюда уходить будут. Потом, может, и пристанут к кому, а сейчас нет. Повелишь оставить ратников, чтобы переловили воров?

– Недосуг сейчас, да и сил мало.

– Да кто же тебя, государь, гнал-то из Москвы с малыми силами, да еще на такой город, как Коломна? Ее изгоном взять – дело мудреное.

– Как воры побегут, так город сам сдастся. Надо только, чтобы они побежали, думая, что я с пехотой да большим нарядом иду.

– Посмотрим, хитро или нет. Слушай, Аникита, а отчего у меня такое ощущение, будто я что-то неладно сделал? Вроде войско быстро собрали, идем в порядке, бить вот уже начали, а на душе неспокойно.

– Известно что, государь: с Салтыковым неладно вышло.

– Да чего же тут непонятного? Оно, конечно, ты, государь, повелел в походе без чинов быть, и не след Бориске хвост поднимать, однако бесчестить его не следовало. Нет, опалу он всяко заслужил, за то разговору нет. А вот выдал ты его Василию зря.

– Ты же мне сам про порядки рассказывал…

– Я-то рассказывал, да ты, царь-батюшка, не больно-то слушал. Вот если бы Бориска в поход пошел, да Бутурлину в походе противился, да лаял и бесчестил его всяко и прилюдно, вот тогда в самый раз. А за то, что отказался от похода, следовала ему опала, вотчины отобрать тоже можно.

– А чего же не удержал?

– Удержишь тебя… к тому же тут это покушение с письмом случилось.

– Злобиться бояре будут?

– Сейчас нет, больно их эта грамота отравленная напугала, а потом припомнят!

– А прочие Салтыковы?

– Да пес с ними. Кляузная семейка, да дядя его сейчас у короля Жигимонта… самое время всех их придавить, чтобы и не пискнули. Опять же, ты его на Заруцкого посылал, а он не шел и Бутурлину не давал, под это дело сыск надобно учинить.

– Полагаешь, найдется что?

– Это как искать, государь.

– Тоже верно. Кстати, о сыске: Мелентий далеко?

– Да как ты велел государь, с нами и под присмотром, о чем-то с лекарем твоим беседует…

– С О'Коннором, а по-каковски они беседуют?

– А я знаю?.. Прикажешь позвать?

– Ага, только порознь.

Через некоторое время со мной поравнялся мой старый знакомец, иеромонах Мелентий, с коим мы вместе обороняли Вологду.