Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

 — Кто бы мог подумать! Вы созданы друг для друга — я это сразу понял!

Ну-ну… Понял он… Интересно, не в тот ли момент, когда яростно укутывал меня своим мундиром, скрывая от чужих глаз мое полуобнаженное тело?

Очень хотелось наступить ему на ногу… Дважды… Получилось трижды, ну так нервничаю я, сильно… Как-никак скоро женщиной становиться, если от мужа не отобьюсь…

Несмотря на то, что двери были раскрыты настежь, очень скоро в зале стало душно. Не успела мелодия стихнуть, как я распрощалась с «родителем» и отправилась на поиски дамской комнаты. И тело, и душа требовали уединения. А разум жаждал пообщаться с Четом.

Надеюсь, хотя бы он объяснит мне, что произошло в храме и как нам быть дальше.

Поблуждав по пустынной анфиладе, но так и не обнаружив даже намека на туалет, решила хотя бы позвать чертяку. Опустившись на кушетку и убедившись, что в комнате, выполненной в бордовых и золотых тонах, я одна, тихонько спросила:

— Чет, ты здесь?

Тишина.

— Че-е-ет…

Мгновение, и огонь в камине, до этого терявшийся за слабо тлеющими углями, полыхнул ослепляюще ярко. В пламени мелькнула хитрая лисья морда, а буквально через секунду я почувствовала, как на мое плечо опустилась мягкая лохматая лапа.

Знала, что это хранитель, но все равно невольно вздрогнула и обернулась.

И тут же на него набросилась:

— Где тебя черти целый день носят?! Бросил меня одну!

Виньецкий напыжился и фыркнул:

— Ты же сказала не появляться, когда поблизости будет Воронцов. Вот я и не появлялся.

— И во время обряда тебя не было… В то время как хранитель князя был!

Чет заулыбался, а потом сказал мягким покровительственным тоном, словно разговаривал с маленьким ребенком:

— Душа моя залетная-перелетная, я же за тебя беспокоился. Вот и не появлялся, чтобы нас не раскрыли. Или ты уже успела передумать шифроваться от Воронцова? Ну тогда я хоть сейчас себя ему явлю. Вот пойду и яв…

— Сидеть!

Подорвавшийся было Чет был схвачен за шкирку и возвращен на кушетку, обтянутую узорчатым глазетом.

— Я тебе «пойду»!

— То есть не передумала? — хитро сощурился чертяка.

— Не передумала, — кивнула серьезно и добавила: — Лучше объясни, что было в храме. Что это за сердце такое, светлячки и почему на дне чаши я увидела черно-белое семя.

Стоило мне это произнести, как аджан мгновенно посерьезнел. Немного помолчал, словно что-то обдумывая, после чего неторопливо начал:

— В общем, Машка, как это водится, у меня для тебя две новости: плохая и хорошая. С какой начать изволим?

И почему так не бывает, чтобы было две хороших? Зачем сразу плохое…

— Давай уже, режь правду-матку, — махнула я рукой, настраиваясь на новые неприятности.