Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

Мне бы еще ночевку выбить, но как о таком сказать? И вообще, на кой черт мне там соглядатай, но спорить… Нет, себе дороже.

— Вы известите батюшку?

— Ты, Софья, — поправил меня этот до безобразия красивый. — Мы ведь не чужие…

«Еще какие чужие», — хотелось сказать мне, но я прикусила язык.

— Ты, — повторила послушно, наблюдая за тем, как князь приблизился и взял мою руку в свою, чтобы потом прижаться к ней губами.

И снова сердце рванулось из груди бешеным зайцем, а я смотрела на мужа и не могла отвести от него взгляда. Когда же это закончится-то?

«Когда вернешься домой», — подсказал внутренний голос.

Пусть мимолетно, но от сожаления все внутри сжалось.

— Не сердись на меня, — тихо попросил Андрей.

— Ничего не обещаю, но постараюсь, — пошутила я, и, наверное, впервые за долгое время довлевшее над нами напряжение почти исчезло.

Весь день я ломала голову над тем, как бы так извернуться, чтобы остаться у «папеньки» ночевать. Увы, никакой путной идеи так и не появилась. В конце концов решила, что буду импровизировать.

Я совершенно не представляла, о чем разговаривать с князем и уж тем более с его новоиспеченной дамой сердца. В отношении последней хотелось взять метлу и гнать ведьму, пока не провалится в самое пекло, где ей и было место. Увы, выгнать её я не могла, а Вяземский, судя по всему, не собирался.

Ехали мы к Софьиному отцу как на войну. Столько охранников могло, наверное, сопровождать императора с императрицей, а не простую скромную княгиню. На мой вопрос: «К чему столько?», Андрей ответил, что мы не в Черноморье и в Московии нужно быть еще осторожнее. Спорить я не стала. Кивнула и забралась в экипаж."

"По дороге к Вяземскому мы вполне мирно общались. Говорили обо всем и ни о чем конкретно, а уже на подъезде к красивому белокаменному особняку муж несколько раз повторил, что он на моей стороне и окажет всяческую поддержку моей семье.

Если честно, я так и не поняла, к чему это было, но на расспросы времени не хватило, нас уже встречал князь с этой вездесущей заразой.

Татьяна встретила нас прохладно, Вяземский — отстраненно. Увязший в своём новом увлечении, этой мегерой, он на все остальное реагировал вяло. Но то, что в доме заправляла тетка, буквально в каждую бочку затычкой лезла, честно говоря, удивило.

Как-то я недооценила уровень наглости Татьяны. И в принципе ее недооценила…

Мда.

Слуги оглядывались на нее, ожидая указаний, и, судя по всему, наказаний… Иначе с чего бы им вздрагивать от каждого окрика, затравленно втягивая голову в плечи, а заодно украдкой потирать то плечи, то места помягче.

— А мы вас ждали на днях, но никак не сегодня, — бесхитростно призналась тетка, когда я расцеловалась с «батюшкой» и мы наконец всей гурьбой вошли в дом. — Тебе Сонюшка, поберечься бы.