Приказ – огонь на поражение

Сейчас только приветы… Чёрт, ну дубина, блин! Сойка же кричала! Трижды. Вася где-то рядом. Это уже лучше. Только облегчит ли это твоё положение, дубина, – хрен его знает…

– Это военный преступник. – Турпал приставил ствол «ТТ» к затылку солдата, взвёл курок и прищурился в камеру. – Он насиловал и убивал наших женщин. Мы действуем по договору: два живых – на два живых, два мёртвых – один…

Импортный оператор неожиданно опустил камеру. Оба журналиста синхронно взбледнули личиками и растерянно переглянулись. Не готовы, видишь ли, оказались к такому крутому обороту.

– Ну что, что?! Что такое?! – обиделся «амир». – Материал вам нужен или нет?

– Может бит, ми этот… ми отпускай мальтшек, потом много снимай славный эмир Турпал? – коверкая слова от волнения, предложил репортёр. – Женевский конвент сорок девьятый год предусматривает…"

"– Я вашу конвенцию рот ибал! – Турпал, мгновенно утратив любезность, кивнул на журналистов и прорычал что-то пулемётчику. – Жжит хотите – снимай всё подряд. Ещё раз камеру апустишь – расстрэл на месте. Ну?

Пулемётчик, зло дёрнув ртом, направил ствол на журналистов и положил прокуренный палец на спусковой крючок. Оператор упрашивать себя не заставил – вскинул камеру и для большей устойчивости присел на колено. Правильно, жить все хотят. А мальчишка-оккупант родственником никому из них не приходится. И вообще, если разобраться, является гражданином Империи Зла…

– Два живых – на два живых, – как ни в чём не бывало продолжил Турпал. – Два мёртвых – на один живой. Так мы договорились. Оккупанты не выполнили. Привезли один мёртвый. И мы отдаём им один мёртвый… Я не прав, Костя?

– Отпусти мальчишку, возьми меня. – Я не узнавал своего голоса – он хрипло вещал как будто откуда-то со стороны. – И не ври, он не военный преступник, а просто тыловой водитель. А я – лучше. Я офицер, орденоносец, спецназовец…

– Ты на переговоры пришёл. – Турпал отрицательно покачал головой. – Я тебя не возьму – скажут потом, что я слово не держу. А я слово всегда держу – как мы договаривались, так и…

– Я добровольно сдаюсь в плен!!! – выпалил я. – Журналисты подтвердят, что я – сам, добровольно. Слово ты не нарушишь. Отпусти мальчишку!

– Мне добровольно не надо. – Турпал с каким-то нездоровым интересом посмотрел на меня и загадочно хмыкнул. – «Добровольно»! Тоже мне, умник… А я вот что придумал… Я тебе предложение делаю, Костя.

– Я весь внимание! – Я напрягся: мне опять показалось, что всё идёт по какому-то жуткому сценарию, спланированному кем-то зловеще-умным – не чета дурачку Турпалу.

– Я тебе даю минуту, ты подумай… Возьмёшь в рот – на камеру, я отпущу солдата. Или в жопу дашь. Без разницы. Нет – застрелю его.