(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений

Улыбнувшись, я взяла два: себе и для соседки.

Рядом обнаружились крючки и пряжа. Что это я знала. Нянечка в приюте любила во время сон часа вязать красивые огромные платки. Иногда она учила и нас. Воздушные петли... двойные. Память услужливо подбрасывала мне обрывочные картинки из детства.

Протянув руку, я взяла один пакет с клубками пряжи... Второй.

Высокий мужской визг заставил меня отвлечься. Прижав к груди товар, я рванула к кассе.

Калеб за шею волок из подсобки Камиля, о котором я успела позабыть. Его мамаша трусливо пряталась за прилавками.

— Ну, здравствуй, родной! Хорошо из окон скачешь... Профессионально, — издевательски протянул муж. — Мне жена рассказала, что ты очень настойчиво рвался моё место в постели погреть. Даже штанишки стягивал!

— Я её не трогал. — верещал сахарок. — Не трогал я эту девку.

Глухой звук удара вогнал меня в ступор. На правой стороне лица Камиля расплывался отёк, грозящий перерасти во внушительную гематому.

— Не девку, а девушку. Точнее, мою женщину, — Калеб оскалился, сейчас он был совсем непохож на себя обычного. — И кое-что ты забрал, сопляк. То, что должно было стать моим.

""Поцелуй"" — поняла я.

Мой первый поцелуй.

Ещё один удар, на сей раз в живот.

Камиль корчился, опустившись на четвереньки.

Третий удар пришёлся на его спину.

Калеб просто приложил его огромным сапогом к полу.

— Будет случай, щенок, прибью. Так что прячься получше. Но жизни я тебе не дам.

Я взглянула на мамашу этого слизняка, что нос из-за прилавка не высовывала. Если бы кто-то посмел тронуть моего ребёнка — рожу бы расцарапала, а эта в кусты. Хотя вырасти у меня такой змеёныш, как её Камиль, я бы его сама удушила.

— Вот теперь рассчитались, — усмехнулся Калеб. — На выход, милая. Поход по магазинам нахожу состоявшимся.

Сгребя вещи, за которые, я надеюсь, он расплатился, муж двинулся к двери, я гуськом за ним. Мистер Петер с женой следом со своими покупками.

Только у вездехода, когда Калеб потянулся за пряжей, я поняла, что утащила и её, и крючки, и наборы для шитья...

А заплатить же...

Мне было стыдно.

— Считай это компенсацией, детка.

— Но так нельзя, — мне стало жутко неприятно и даже немножечко страшно. — Я ещё никогда не брала чужого. Это... неправильно.

В этот момент дверь в магазин отворилась, и выглянула хозяйка. Калеб, заметя её, взял пакет с пряжей и потряс им в воздухе.

— А я сейчас вернусь! — столько издёвки в одной фразе.

— Не надо! — выпалила женщина. — Потом. Лучше как-нибудь потом.

— Вот она прелесть маленьких поселений. Даже товар в долг дать могут, — хохотнул мистер Петер. — Добрый всё-таки народ нас окружает.

Сглотнув, я залезла на вездеход.

Плохой сегодня день.

Ещё и воровкой невольно стала. Всё равно неприятно было. Нужно отдать.

— Даллия, они тебя лихорадкой заразили.