(не)желанный брак, или Космический приют для хищных растений

— Не хотела верить.. .Но, это было так больно... Словно сердце вынули.

— Я знаю. Ты рассказала мне в бреду, — потянувшись, он накинул на меня старенькое покрывало, укутывая ноги. — Прости, малыш, я очень виноват перед тобой. Надо было всё рассказать, но не хотел, чтобы ты переживала. Мне казалось, пара обвалов не вызовет такой резонанс, ведь официально погиб лишь я. Но это просочилось в прессу, и администрация была вынуждена сообщить тебе.

— Как же ты теперь.? — нахмурившись, я пыталась сообразить, что за аферу он провернул."

"— Потом, Дали. Мы вернёмся к этому разговору, а пока тебе нужно удобно лечь на подушку и поесть вкусного бульона. Выпить лекарство и приложить к глазам примочки. А потом полностью отдаться любящему тебя мне. Довериться моим рукам. Я буду тебя растирать и всячески грязно домогаться.

— Тебя ведь не вернут в колонию? — мой страх никуда не исчез.

— Тот Мортен погиб, Дали. Его нет, — взгляд Калеба прошёлся по моему лицу. Он будто изучал каждую чёрточку. Подушечка указательного пальца скользнула по моей брови.

— Тебя даже болезнь не портит, красавица. В реальности ты оказалась совершенством.

— Но ты... — его палец прижался к моим губам.

— Однофамилец, — он лукаво улыбнулся, — но поговорим потом, милая. Всё у нас нормально, просто не хочу сейчас об этом. И не переживай, там действительно всё чисто. Не забивай свою рыженькую головку. Никуда ты от меня не денешься. У меня на тебя документы имеются.

Я засмеялась и тут же закашлялась. Резкая боль сдавила грудь, вызывая слабый стон и слёзы на глазах.

— Вот и я об этом, малышка. Ты только в себя пришла. Лечение никто не отменял. У нас и ингаляции, и растирания. Таблетки горькие.

— Ты целовал меня. — выдохнула я, — ночью. Я помню этот горький вкус.

— Умеешь ты делать комплименты мужчине, детка. То есть мой поцелуй был настолько хорош, что вывел тебя из бреда?!

— О, Калеб, он вернул бы меня с того света, — с придыханием подыграла я мужу.

Мой медведь подколку оценил и хитро зыркнул за ворот моей футболки.

На улице снова дзинькнул тазик. Мы оба, не сговариваясь, перевели взгляд на широкое окно.

— Думается мне, зелёная уже всё перетаскала, — усмехнулся Калеб. — Тебе не кажется, Даллия, что для цветка, пусть и наделённого зачатками разума, она ну очень умна. Вторая толстушка знатно уступает в интеллекте, но словно тянется за ней обучаясь. Я ошалел, когда она притащила мне пусть и слегка подгоревшую, но рыбу. Пухляшка додумалась убрать кольца с печи, и нанизать куски мяса на проволоку. И вот так замутить мне ужин. Цветок! Меня по прилёте домой накормил розовый цветочек!

— Мне сложно судить, милый, — я вмиг стала серьёзной. — Как правило, эти растения заводят на совсем непродолжительный срок...