Та, кто приходит незваной

Ирочка, но невозможно было смотреть, как он вам лапшу на уши вешает!

– Так не смотрели бы! – закричала Ира. Она словно продолжала приходить в себя после глубокой заморозки. Оттаивала, но зато в сердце острыми иглами входила боль. «А и правда, не говорил бы мне ничего этот дурак, может, и обошлось бы… Да, мужчины не верны, но кто сказал, что Женя всерьез собирался от меня уходить? Он много чего понаписал этой фифе, но нельзя же это все считать правдой? Вон дома вечерами сейчас сидит, никуда его не тянет. Да и фифа эта, возможно, не решится мужа бросить… И скоро их роман – Жени и Лили Марлен этой – неизбежно сойдет на нет, затухнет! Ведь именно так чаще всего и происходит в жизни!»

– Ирочка, но вы мне бесконечно дороги…

– В каком смысле? – резко спросила Ира.

– Ну, как женщина, как человек… – смутился Арсений, поджав губы. – Даже более скажу. Вы мне… Я люблю вас, Ирочка. – Он пожевал губами и добавил с печальной многозначительностью, глядя в сторону: – Давно и преданно люблю.

«Как в плохой пьесе, – брезгливо подумала Ира. – Да, точно, я словно смотрю плохую пьесу с бездарным актером в главной роли. И он, этот Арсений, похоже, не врет. Это очевидно было, что я ему не безразлична. Но почему он ведет себя как дурак, почему говорит эти пошлые фразы? Он любит меня, да, но его любовь какая-то… противная!»

– Ага. Любите. Выгоду свою ищите. Интриги плетете! Доброжелатель, тоже мне, – сердито бросила она. – А ведь путь в ад устлан благими намерениями!

– Какой путь? Послушайте, Ирочка, я вам предлагаю свою защиту и покровительство, – словно не слыша ее, бодро продолжил сосед. – Я все, все сделаю для вас и для Лени. Вам даже переезжать не придется – вот моя квартира, рядом, за стеной, на одной лестничной клетке с вашей!

Ира вздохнула и произнесла жестко:

– Арсений, вы только не обижайтесь, но вы очень похожи на токующего глухаря. Поете свою песню, а никого вокруг не слышите. Откройте уши: ваша помощь мне не нужна! – звонко выкрикнула она последние слова. – И вообще, за кого вы меня принимаете? За безвольную, безответную курицу? Это раньше женщины без мужа не могли выжить, готовы были за любые штаны держаться… А сейчас иные времена. Я сама – понимаете? Сама решаю свою судьбу, и мне не надо за чужой спиной прятаться.

– Я не понял… Ирочка, вы… вы отвергаете меня? В смысле, мою помощь?

– Да, отвергаю! – крикнула Ира. – И… и идите, идите уже от меня."

"Арсений явно обиделся. Нахмурился, печально поджал губы. Посмотрел еще раз на Иру укоризненно, а затем развернулся и, шаркая, побрел прочь.

Ира же осталась стоять, дожидаясь, пока сосед скроется из виду. Она не хотела идти следом, не хотела продолжения разговора. Не хотела видеть Арсения.

Мокрый снег кружился вокруг ее лица, щекотал ресницы.