Беда не приходит одна

Тут нет нормальной музыки, фильмов или игрушек, спектакли и концерты бывают в городе редко. Но мне и на них не попасть!

Остановившись около окна, я посмотрела на сгущающиеся сумерки.

– А мне просто необходимо забыться.

Тоска, боль, любовь начали подниматься из глубины и вновь наполнили меня."

"– Понимаю тебя, но тем не менее запрещаю и дальше принимать зелье для погружения за грань. Ты освоила годовой курс гаданий. Развила дар. Вот дочитаю курс по методикам – и все, – сообщила Пиграно.

Я, вздохнув, прикрыла глаза.

– Тебе нужно съездить к нему. Не мучь ни его, ни себя. После официальной церемонии во время твоего увольнения не спеши обратно. Побудь с ним.

Нет.

– Хотя бы рядом, – добавила преподаватель.

Я стояла у окна и смотрела в него, ничего не видя.

Оставшееся до увольнения время пролетело как одно мгновение. Перед самым отбытием, спеша в комнату по малолюдному коридору, я в задумчивости не туда свернула и наткнулась на целующуюся парочку.

Надим, запустив руки под мантию Вуку, страстно целовал мою соседку, крепко ее обнимая. Они меня не заметили: страсть и взаимные чувства поглотили их с головой.

А мое сердце вдруг пронзила боль.

Нет, я была уверена, что теперь у них все будет хорошо. Но чужое счастье напомнило мне об отсутствии собственного.

Когда вошла в комнату, по моим щекам катились слезы, из горла вырывались рыдания. Усевшись на постель и сжавшись в комочек, я плакала, не в состоянии унять истерику. Все гнетущее напряжение, которое я сдерживала, все эмоции сейчас вырывались наружу.

– Надя, что такое?

Подняв от коленок взгляд, я увидела Диму и Славу, сидящих на полу, сзади них беспокойно ходил Гена.

– Я не хочу говорить при нем, – кивнула на хранителя.

– Димирий, – попросил Слава.

Младший дракон щелкнул пальцами – и хранитель, кувыркнувшись в воздухе, скрылся в ванной. Дверь захлопнулась. Внутри раздался возмущенный рык, и по дереву заскребли когти.

– Он не трансформируется? – спросил Слава.

– Нет. Наде ничего не угрожает, и он знает это. У него связаны лапы.

– Рассказывай, – нахмурился оборотень.

– У Вуку с Надимом все получилось, – всхлипнула я.

– Странно, что это не произошло ранее. Как он продержался столько времени, просто уму непостижимо. Но мне казалось, что именно этого ты и хотела, – недоуменно поинтересовался Дима.

– Да…

– Тогда почему плачешь? – спросил Слава.

– Не знаю…

– Все она знает. И мы чувствуем, как тебе больно. Все это время ты глушила свои чувства. Нас защищают коконы, и тем не менее мы ощущаем твою тоску и нужду. А теперь это все вырвалось наружу и мучает и тебя, и нас. Так ведь? – жестко спросил Дима.

Я молчала.

– Надя, зачем? Это неразумно, – тихо сказал Слава.

– Неразумно? – истерически рассмеялась я.