Приграничье

— Хорошо, — пробормотал я уже в спину Олегу. До двенадцати, значит, до двенадцати. Загляну. Только вряд ли чего умного предложить смогу. Хотя…

Парней не было еще минут пять. За это время они успели добежать до оружейной комнаты, растолкать дежурного, забрать свои автоматы и, похоже, выпить по литру холодной воды, а заодно и умыться. Вид у них, по крайней мере, стал куда более бодрым.

— Значит, так. Только что поступила оперативная информация о находящемся в розыске торговце наркотиками. — Я в упор поглядел на парней. Каждый здоровее меня вдвое, но субординация есть субординация. Ничего, не переломятся на северную окраину смотаться. — Будем проводить его задержание.

— Может, лучше в отдел по борьбе с наркотиками информацию слить? — с надеждой глянул на меня немного позеленевший Грицко.

— Ну если вознаграждение за его задержание вам ни к чему… — задумчиво протянул я. — Вот мне бы лично лишний червонец совсем не помешал…

— Червонец? — переспросил облизнувший пересохшие губы Шмидт.

— На брата, — кивнул я и заорал: — Так что не хрен мне здесь из себя пацифистов корчить! Ну-ка руки в ноги и бегом!

— Далеко бегом-то? — уточнил осторожно спустившийся по обледенелым ступеням крыльца Грицко.

— До Автотранспортной.

— Это в центре?

— Нет, на северной окраине.

— Не наш район, — тихонько пробормотал явно сообразивший, что дело с душком, Грицко.

— Хочешь, похлопочу о переводе? — предложил я, и он моментально заткнулся. Пусть думают, что хотят, лишь бы приказы исполняли. А даже если и Грише стуканут — ничего страшного, замажусь как-нибудь.

До развалин гаражей бывшего автотранспортного предприятия мы добрались без проблем. Сколько раз сюда мотался — мог бы и с закрытыми глазами дорогу найти. А вот дальше…

Как оказалось, память меня немного подвела, и на самом деле на Красный проспект перед развалинами гаражных боксов выходило две улицы. Как бы еще узнать — какая из них Автотранспортная? Та, которая к центру ближе или наоборот — пересекающая тянувшийся до Черного квадрата пустырь? Таблички, если где и были, давно проржавели. Да и темно, надписей не разобрать. И на улице никого — местные так рано из нор не выползают.

Так, а чего там на стенах за каракули намалеваны? Сдается мне, эти граффити художества Чистых напоминают! Ага, как раз и крыса задушенная со столба на проволоке свисает. Все ясно — мне не сюда. Придется через пустырь тащиться. Точно — вон крыша пятиэтажки показалась.

Как я и ожидал, стены примеченной мной хрущевки были разрисованы не лишенными смысла граффити, а недвусмысленными лозунгами: «Смерть уродам!» Ну и разноцветных крестов здесь, понятно дело, тоже хватало. Куда без них — все же Крестоносцы этот район держат.