Приграничье

— Линев — что? — закашлялся я от резавшего легкие ледяного воздуха. — Тоже китайцам кузькину мать устраивать будет?

— Нет, нам наконец-то «Черный январь» разрабатывать приказали. Линева в опергруппу включили, будут гетто трясти.

— Никак Патруль за своих поквитаться решил? — догадался я.

— И это тоже, — кивнул Гриша. — Нам из Северореченска информация пришла, что Леший может быть с Черным квадратом связан. Вроде как умеет личины менять и под уродов маскироваться. Ну и со сбором информации о жертвах у него именно поэтому проблем нет. Они ж как тараканы…

— А! Теперь понятно, чего этих убогих гонять начали.

— Ну так! Только не думаю, что от этого хоть какой-то толк будет. Cлишком умен Леший, чтобы в облаву угодить. Наверняка заляжет на дно на пару месяцев, а потом в новом обличье всплывет где-нибудь. — Григорий хлопнул меня по плечу и сбежал с крыльца. — Ладно, заболтался я с тобой, не опаздывай!

— Постараюсь. — То, что у получившего на меня заказ наемного убийцы намечаются серьезные проблемы, не радовать не могло. Только вот и с предположением Гриши не согласиться при всем желании не получалось. Вывернется, как пить дать вывернется… Надо бы с Гамлетом на эту тему перетереть. Может чего присоветует. — Да, Гриш, такой вопрос: вы Ветрицкого хорошо проверили?

— А что такое? — остановился Конопатый.

— Ну он же с китайцами чего-то мутил.

— Забей, — махнул рукой контрразведчик. — Все под контролем.

— Как скажешь, — не стал я настаивать на своих подозрениях. Под контролем так под контролем. Может, его в Триаду специально внедрить пытались, кто их знает.

Зевая, я поднялся к себе на этаж и отпер дверь. К моему удивлению, комната Кати уже была открыта, а сама она вместе с мужем пила на кухне чай. Стоявший на подставке шар новомодного приемника мигал разноцветными огнями в такт рваному ритму электронной музыки, и я уже было зашел к себе, когда послышался смутно знакомый голос:

По профессии — мразь, по жизни — подонок,Мой бенефис будет недолог,Но если крикнешь: это судьба,Идешь ты на…, судьба — это я!Как его… Лоцман? Точно, он. Вишь оно, как раскрутился парнишка: не просто по кабакам рифмы толкает, уже и по радио гонять начали. Или им просто поставить больше нечего?

Повесив фуфайку и разувшись, я закрыл за собой дверь и, не раздеваясь, завалился на кровать. До десяти — времени море. Но если сейчас засну — не факт, что встану со свежей головой. Может, ну его? Выспался? Вроде. Или все же вздремнуть?

— Лед, завтракать будешь? — без стука заглянула ко мне в комнату Катя.

— А что есть поесть? — уселся на кровати я.

— Что есть, то и будешь есть, все равно ничего другого нет, — логично в общем-то поставила меня на место отправившаяся на кухню девушка.

— Вот и поговорили, — вздохнул я и поплелся за ней.