Приграничье

— В гетто, — машинально проведя пальцами по шраму, очертаниями напоминавшему африканский континент, Напалм потер левую щеку. На мизинце сложной чеканкой блеснул серебряный перстень.

Я только кивнул. Выходит, загубили парня. Ну да понятно — низкая сопротивляемость плюс мощный выброс магического излучения. Тут уж никакая защитная татуировка не поможет.

Покачав головой, я перевел взгляд на Веронику, которая будто почувствовала, что ее рассматривают, и поправила короткую челку мелированных волос. Симпатичная девочка, ничего не скажешь, хотя и не совсем в моем вкусе. Черты лица несколько резковаты, а так все на месте: и фигура очень даже ничего, и умишком Бог не обидел. Да и снайпер, если уж на то пошло, отменный.

— Спасибо, — тихонько прошептал я ей, и она подмигнула в ответ. А вот сидевший по правую руку от нее Ветрицкий набычился и разве что зубами не заскрипел. Неужели пробовал клинья подбивать? Мельком глянув на разозленного Николая, я отвернулся послушать разглагольствования Линева.

И все-таки странно: что здесь Ветрицкий делает? Кто его вообще сюда пригласил? И почему он согласился? Неужели простил, что у него брат Ильи подругу отбил? Ведь всяко не в деньгах дело — на бедствующего человека Коля никак не похож. Сразу видно — пообтесался за последнее время в Форте. И раньше спортивным малым был, а тут вообще заметно окреп. Качается, что ли? Да и одежка не из дешевых: вельветовые штаны, из-под теплого свитера воротник джинсовой рубахи выглядывает.

Но самое главное не в этом, больно уж у него вид непрошибаемый. И хоть в левом ухе по-прежнему серьга висит, зацепить его теперь на улице не каждый шпанюк рискнет — морду Коля к людям кирпичом держит. Такого если уж трогать, так сразу наглухо валить.

— Итак, наша основная задача, — перешел наконец к основной теме встречи Линев, — это оказание помощи Гимназии в изолировании отдельных ее членов, представляющих серьезную угрозу для безопасности Форта.

— Думаю, у многих из вас возник вопрос, почему мы выносим сор из избы и вовлекаем в это дело Дружину, — взял слово поднявшийся со стула Кузнецов. — Все просто: вошедшие в контакт с агентами Города люди слишком влиятельны. Мы можем самостоятельно организовать их преследование, но в этом случае возникнет угроза раскола внутри Гимназии. А этого допустить никак нельзя. И, чтобы предотвратить даже малейшую возможность междоусобицы, мы реально наступили на горло собственной гордости и обратились к профессионалам.

Уж не знаю, кто готовил Олеже речь, но расчет оправдался на все сто — чрезмерно пафосное начало очень незаметно перетекло в запанибратское завершение и в комнате послышались смешки.