Приграничье

 — Дружинник спрятался от снега обратно в машину, внедорожник, освободив «Ниве» проезд, медленно заполз на одно из крытых парковочных мест, и Линев тут же вырулил к нам.

— Смотри-ка, действительно — живой, — хмыкнул он, глядя, как я влезаю в машину, и поправляя свой неизменный шелковый шарф.

— А что такое? — шмыгнул я носом, поудобней устроившись на заднем сиденье. — Были какие-то сомнения?

— Ну для человека, в которого попали «Плевком дракона», «Закатным муаром» и еще каким-то до сих пор неопознанным заклятием ты выглядишь просто исключительно. — Не торопясь освобождать перегороженный «Нивой» въезд во двор Центрального участка, Линев внимательно посмотрел на меня. — С тобой, кстати, эксперты Гимназии пообщаться хотят.

— Перебьются, — стянув перчатки, я подул на озябшие пальцы.

— Может, мы поедем уже? — поторопил контрразведчика Мстислав. — Нам…

— Мне прекрасно известно, где вы располагаетесь, господин Дорохов, — не преминул продемонстрировать свою осведомленность Илья. — Или уважаемый господин Доминик, который предпочитает обходиться без фамилии, желает встретиться на нейтральной территории?

— Нет, не желает, — откинулся на спинку сиденья, чтобы не упираться шапкой в крышу машины, Мстислав. — Насчет аудиенции у отца Доминика уговора не было.

— Теперь есть, — выставил условие Линев.

— Нашим легче, — не стал упираться сектант. — До вечерней проповеди времени полно.

— Я так и думал. — Илья вывернул руль, и «Нива» резво выскочила на дорогу. — Гриш, проспект Терешковой расчистили уже?

— Нормально сюда ехали. — Конопатый уперся руками в переднюю панель, когда машина соскользнула в глубокую колею. — Южный бульвар тоже должны были почистить.

— Почистили, — подтвердил Мстислав.

— А ты, Лед, где пропадал-то? — начал расспросы Линев, едва только «Нива» выехала на проспект Терешковой и риск засесть в отвалах снега, тянувшихся по обочинам, стал не столь велик.

— У Доминика спросишь, — не стал ничего придумывать я.

— Вот, значит, как ты заговорил. — Салон автомобиля к этому времени прогрелся и Илья, сняв, передал Грише норковую шапку. — А мы волновались, думали, на болоте сгинул…

— Не дождетесь. — Перехватив взгляд обернувшегося контрразведчика, я понял, что в первую очередь его интересовала реакция Мстислава. Хочет выяснить, все ли известно сектантам? Ничего, пусть до встречи с Домиником помучается.

— Жетон служебный куда дел? — некстати вспомнил о выданной мне бляхе Григорий.

— Утопил, — признался я.

— Минус тебе, — скривился Конопатый. — Замучался из-за тебя отписываться… Лучше б сам утонул, честное слово.

— Можно подумать, за меня одного отписывался, — не принял я упрека. — А чего там старшина про Лешего болтал?

— Да расслабься ты.