Приграничье

Где достал?

— Кот у кого-то в карты выиграл и Селину по пьяни впарил. А тот мне подогнал. — Кирилл посмотрел на ввалившегося на кухню Ермолова и, видимо, из сочувствия выставил на стол полупустую бутыль с разведенным спиртом. — Подлечить?

— Не, — жадно присосался к носику чайника Шурик. — Даже не предлагай.

— Ну как знаешь, — не стал настаивать Кирилл. — Только смотри не сдохни. А то склеишь ласты, а мне за вызов труповозки раскошеливаться придется.

— В окно выкинешь, — пошутил я. — Или шашлычникам по весу сдашь.

— Каким шашлычникам? — хрюкнул Кирилл и убрал бутылку под стол. — С этим Поваром до того дошло, даже крыс в беляши прокручивать перестали. Дружина-то как раз в первую очередь эту публику трясти начала.

— Тогда — да, тогда сплошные убытки, — признал я свое заблуждение.

— Не дождетесь. — Подцепив двумя пальцами последний ломтик жареной колбасы, Ермолов отправил его в рот. — А есть чего посущественней?

— Действительно не дождемся, — понял Кирилл, что его продовольственные запасы находятся под угрозой уничтожения, но тут лежавший у него под рукой амулет два раза мигнул сиреневым сиянием и мелко задрожал. — Кто там еще приперся?

Почти сразу же в дверь постучали, и с печальным вздохом хозяин квартиры вытащил из кухонного ящика странный агрегат, больше всего напоминавший гибрид ракетницы и старинного пистолета.

— Чего это он за волыну достал? — удивился я, когда Кирилл вышел из кухни.

— Чаромет. — Шурик добрался до остатков вчерашней закуски и уже что-то жевал. — Там типа сигнального патрон, в него чародейский состав закладывается. Ты курок жмешь, а у тебя из ствола молнии летят или шары огненные. Гадкая штука — если правильно боезапас подобрать, никакой защитный амулет не спасет.

— Лед, иди сюда, — позвал меня из коридора Кирилл.

— Чего?

— Говорят, за тобой.

— Кто еще там? — вытащил я пистолет.

— Мы это, — видимо расслышав мой вопрос, прокричал из-за двери знакомый голос. — Разговор есть.

— Чего надо? — отодвинув в сторону Кирилла, выглянул я в дверной глазок. Так и есть — Мстислав по мою душу пожаловал. И еще какой-то послушник у лестницы стоит. Следили, что ли? Стоп, какой послушник? Это же Егоров собственной персоной!

— Говорю, разговор есть. Выходи, — повторил Мстислав, и у меня на сердце заскреблись кошки. — У Доминика по записям вопросы появились.

— Ждите, — раздраженно бросил я в ответ и пошел собирать свои пожитки. — Кирилл, я у тебя вещи оставлю?

— Оставляй. Там палева никакого нет?

— Откуда? — Одевшись и зашнуровав ботинки, я спрятал в карман финку и натянул на голову шапочку. Что там еще стрястись могло? И ведь послать сектантов подальше никакой возможности нет — я теперь в них куда больше нуждаюсь, чем они во мне.