Приграничье

 — Как бы уроды опять не набежали…

— У нас же смена закончилась!

— А кого это волнует?"

"Невольно передернув плечами от крайне неприятного зрелища, я прибавил шаг, но Олег остановился и угостил сигаретой дружинника с местного околотка, который дежурил на углу. А вот те, которые допросом занимаются, — не иначе как с Центрального участка будут.

— Никак Повар у нас отметился? — поинтересовался чиркнувший зажигалкой Олег.

— Он самый, — выпустил длинную струю дыма служивый и вновь жадно затянулся. — Вони-то сейчас будет…

Я не стал дожидаться окончания разговора и пошел вслед за Мстиславом, который уже переходил через перекресток к обнесенному высоким забором трехэтажному особняку — резиденции секты. Как оказалось, нас уже ждали: ворота распахнулись еще до того, как помощник Доминика стукнул в дверь специально для этого закрепленным на ней молоточком.

— Что там стряслось-то? — поинтересовался я, когда Мстислав остановился и пропустил вперед Генералова. Насколько мне было известно, на сленге дружинников «поваром» именовался людоед, запасавший части своих жертв впрок.

— Опять урода убили.

— А почему — Повар?

— Когда убийства начались, — Мстислав убедился, что Олег распрощался с дружинником и зашел в ворота, — думали, людоед шалит, потом уже понятно стало, что убивает он только уродов и исключительно позвоночник с собой забирает. А прозвище прилипло. Повар и Повар.

— Опять администрация Черного квадрата крик о геноциде поднимет, — заметил присоединившийся к нам Олег. — Ты б распорядился насчет усиления, а то мало ли что…

— Понятное дело — распоряжусь, — кивнул Мстислав, наблюдая, как два послушника в одинаковых утепленных балахонах задвигают засовы. — Проводи гостя в помывочную.

— Это точно, — усмехнулся я, на глазок прикинув, что караульных на территории теперь стало чуть ли не вдвое больше, — традиции нарушать нельзя.

— Пошли, — потянул меня за собой Олег.

В приткнувшейся к особняку помывочной на этот раз оказалось натоплено — то ли сегодня у сектантов банный день намечался, то ли просто повезло. Теплый влажный воздух моментально окутал меня жарким покрывалом, и я принялся скидывать верхнюю одежду на стоявшую у стены лавку.

— В шкаф складывай, — сделал мне замечание остановившийся у двери Олег и вышел на улицу.

Ох, благодать-то какая! Даже представить не мог, что настолько закоченел за последние дни! Пальцы на ногах не шевелятся, все тело словно пластилин, пролежавший в морозильнике пару суток. И вот только еще все нормально было, а тут — будто усталость многопудовым мешком на плечи навалилась. И от горячего воздуха голова кружится.

Раздевшись, я доковылял до здоровенной бадьи и сунул туда руку.