Приграничье

— Почему это я первым лезть должен?

— А кто к этому входу привел?

— И че с того?

— А то, что, если бы ты меня послушал и мы до нормальной пещеры дошли, таких вопросов бы не возникло. — Я заглянул внутрь темного провала, не шире канализационного люка, и принялся счищать с его краев наледь. Вроде нету поблизости от входа в катакомбы никого, но колдовское зрение — это не панацея от всех бед. Да и не почувствовать мне, если через пару поворотов какая голодная тварь притаилась.

— Кому это вообще надо: тебе или мне? — Шурик тоже не горел желанием первым соваться в эту дыру. — Тем более, ты худой — не застрянешь, если что.

— Блин, за что тебе деньги плачу? — вздохнул я, понимая, что лезть первым, по-видимому, придется все же мне.

— Ну уж точно не за то, чтобы я за тебя грязную работу делал. — Ермолов забрал у меня рюкзак и лыжи.

— Да?! — удивился я и, поколебавшись, передал ему еще и «Тайгу». Взамен достал пистолет, заодно и чехол с ножом расстегнул. — А на хрена тогда?

— Совесть поимей, кто тебя с ветерком на Север доставил? — возмутился Ермолов и покачал головой. — Ты как со стволом спускаться думаешь? Нож возьми…

— Как, как… Попой об косяк, — огрызнулся я. — Только не говори, что у тебя веревки с собой нет. Давай доставай…

Ермолов быстренько соорудил петлю и, пропустив ее мне под руки, несколько раз обмотал свободный конец вокруг себя. Упираясь в стенки лаза, я пополз вперед и едва не рухнул вниз, когда вместо обледенелого камня под руками вдруг оказалась пустота. Впрочем, Шурик не сплоховал и, вовремя вытравив веревку, не дал мне рухнуть вниз. Цепляясь пальцами за выступы и упираясь в них подшитыми резиной валенками, я благополучно спустился в просторную подземную галерею. Принюхался к стылому воздуху и три раза дернул за уходившую наверх веревку.

Почти сразу же зашуршали осыпающиеся обломки льда и струйки рыхлого снега, а следом свалился мой рюкзак.

— Шур, ты совсем с головой не дружишь? — тихонько поинтересовался я, едва успев его перехватить. — Там литр спирта медицинского в стекле!

— Ну извини, не подумал, — без особого раскаяния в голосе пробурчал Шурик и спустился по закрепленной наверху веревке. — На, держи агрегат свой.

— Вылезать будем, не сорвется веревка? — поинтересовался я, забирая у приятеля ружье. — Как закрепил, кстати?

— Лыжи как распорки поставил, на них и намотал. Не ссы — выдержит, — поморгал, пытаясь привыкнуть к темноте подземелья, Ермолов. — Куда нам?

— Сам не помнишь, что ли? — Расчехляя ружье, я прислушался к тишине подземелья, которую нарушали лишь мерно падавшие с потолка где-то неподалеку капли воды.

Кап. Кап. Кап.

— Я что, Сусанин, что ли, все ходы помнить? — возмутился Шурик и едва не поскользнулся, ступив на покрытый коркой наледи камень.