Приграничье

Вытащив из бокового кармана рюкзака Шурика пластиковую полуторалитровую бутыль, я внимательно осмотрел выведенные на ней черным маркером символы колдовского заклинания — ничего особенного, обычная «незамерзайка» — и, скрутив пробку, сделал несколько глотков. Обернувшийся Ермолов забрал у меня полторашку и, прополоскав рот, сплюнул воду на дорогу.

— Срезать будем? — уточнил я, глядя на прозрачно-голубоватые листочки северного клена. — Если напрямик — это по времени почти вдвое выигрыш.

— Почему нет? — сунув бутыль обратно в боковой карман рюкзака, пожал плечами Шурик. — После Дикой охоты все зверье по норам попряталось.

— Как бы только на снежных людей не нарваться, — припомнил я последний свой визит сюда и, настороженно озираясь по сторонам, сошел с дороги. От попытки всмотреться внутренним взором в заросли зимней крапивы заломило виски, но зато стало ясно, что за ставшими на мгновение прозрачными стеблями не скрывается ничего опасного.

— Не, они, пока лазурное солнце не взойдет, со Снежных пиков в этом году не двинутся, — уверенно заявил Шурик и начал пробираться по глубокому снегу вслед за мной.

— Почему это? — услышав про лазурное солнце, я вздрогнул и посмотрел в небо, подсознательно опасаясь увидеть над головой мерцающий холодным отблеском льда силуэт Цитадели. Да нет, ерунда это, не могла Стужа меня так быстро почуять. И все же на Севере задерживаться не стоит. А то как бы чего не вышло.

— А егеря городские им по осени геноцид вперемешку с холокостом устроили. Всего пара бочек боевых отравляющих веществ — и трех племен как не бывало. Мигом от Границы убрались, выродки, — добравшись до деревьев, Шурик скинул рюкзак на снег и уселся сверху, положив на колени АКМ. — Есть хочешь?

— Нет, — отказался я и, закатав с лица на лоб шапочку, вытер вспотевший лоб. — Не хочу. Дай воды лучше.

— Совсем хреново? — передав бутыль, хмыкнул Шурик и достал пакет с сухим пайком.

— С чего взял? — оторвавшись от полторашки, я уселся на корточки и прислонился спиной к дереву.

— Ты б себя в зеркало видел! — тщательно разжевывая полоску сушеного мяса, фыркнул Ермолов. — Бледнющий, под глазами мешки черные… Да некоторые Ледяные ходоки здоровее выглядят!

— Иди ты! — отвернулся я от него и высморкался в снег. — Которую ночь не сплю. С чего бы выглядеть нормально?

— А кто всю дорогу в машине как суслик продрых? — удивленно уставился на меня Шурик и вытер перчаткой рот. — Сопел в две дырочки, чтоб я так жил!

— Разве ж это сон? — Я зажмурился, но тут же вновь открыл глаза. Такое впечатление — на голову натянули резиновую шапочку на пару размеров меньше, чем надо. И чем дальше от Границы отходим, тем давление усиливается. Если продолжаться в таком духе будет, скоро мозги из ушей полезут.