Приграничье

 — Пошли, что ли?

— Один? — поинтересовался, прежде чем переступить порог, Ермолов.

— Один. — Пропустив нас вперед, Слава плотно притворил дверь. — Располагайтесь.

— Ого! Да тут и ужин готов! Это мы удачно зашли, — обрадовался Шурик, в неровном свете свечи углядевший замоченную в котелке картошку.

— Тебе лишь бы пожрать, — хмыкнул явно не шибко обрадованный нашим появлением Слава.

— Можно подумать, ты у нас святым духом питаешься, — фыркнул в ответ Шурик и, встретившись со мной взглядом, глазами указал на потолок.

Я на мгновение сосредоточился и отрицательно покачал головой. Нет на чердаке никого. И под полом только мыши притаились. У меня сейчас способности на подъеме, схоронившихся людей сразу бы учуял."

"— Шур, ты… — сняв шапку-ушанку, собрался было напомнить я про оставшиеся в лесу рюкзаки, но понявший меня с полуслова Ермолов лишь отрицательно помотал головой. Подхватив котелок с картошкой, он вышел на крыльцо и выплеснул зеленоватую воду в снег.

— Самосад? — вернувшись в избу, зачем-то решил уточнить очевидную вещь Шурик.

— Не видишь, что ли? — Слава уселся рядом с открытой печкой и подбросил в огонь полено. — А вы так налегке и пришли?

— А чего еще надо? Мы ребята на подъем вообще легкие, — расстегнув фуфайку, опустился на пол я. В голове сразу же зашумела кровь, стены и потолок заходили ходуном, но все это было ерундой по сравнению с дергавшей правую руку болью.

— Если ты о нашем посильном вкладе в ужин, то не беспокойся, — вновь заскочил в избу успевший сбегать за моим рюкзаком Ермолов. — У нас тоже кое-что из съестного имеется.

— Да не, я так — удивляюсь, — даже не улыбнулся Зверев, набиравший в котелок подтаявшего снега из стоявшего у печи ведра. — Картошки на всех хватит.

— Ладно ты, брось. — Ермолов бесцеремонно расстегнул мой рюкзак и вытащил плитку шоколада. — Будешь?

— Только зубы портить, — скривился Слава, который сладкого на дух не переносил.

— А у нас еще спирт есть! — прочитав наклейку на литровой бутыли, обрадовался Ермолов. — Медицинский!

— Рад за вас. А мне выходить скоро, — вновь отказался Зверев, поставив котелок с картошкой на печь. — И вообще — это не ужин, а завтрак. Светает уже.

— Чего ты такой ватный? — прицепился к нему Шурик. — Выпили бы, выйдешь на пару часов позже.

— Не, у меня дела.

— Деловой. — Ермолов с недовольной гримасой убрал бутыль со спиртом обратно в рюкзак. — Какие в это время дела могут быть?

— Нормальные дела, других не ведем, — пожал плечами Слава и почесал кончик длинного носа.

— Как с горожанами живется? — прищурившись, посмотрел я на нашего бывшего партнера. Тот лишь скривился, достал платок и вытер вспотевшее лицо. Постарел он чего-то, да и похудел сильно. И лысина почти на всю макушку.