Приграничье

Ни фига не понятно, короче говоря.

— Леднев Александр Сергеевич? — Отложив в сторону бумаги и убрав в кожаный футляр очки, непонятно для чего уточнил хозяин кабинета.

— Да, — односложно ответил я и замолчал, ожидая продолжения.

— Тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения?

— Да.

— До две тысячи второго проживали в Ямгороде?

Я только кивнул.

— Вы утверждаете, что провели три года в некоем месте, именуемом Пограничье?

— Приграничье, — поправил я хозяина кабинета. — Да, у меня сложилось такое впечатление.

— Сложилось впечатление? — долив себе в стакан минеральной воды, язвительно поинтересовался сидевший слева от меня лысоватый мужичонка лет пятидесяти и потряс листами с распечатками допросов. — То есть все это может оказаться вашим бредом?

— Легко, — подыграл ему я.

— А с какой стати нам тогда было тебе помогать? — нахмурился разместившийся по правую руку от хозяина кабинета парень и угрюмо уставился на меня своими бесцветно-голубыми глазами. На фоне остальных он как-то не смотрелся. Слишком молодой, слишком резкий. Да и короткий ежик светлых волос и сбитые костяшки пальцев с дорогим деловым костюмом не сочетались.

— От доброты душевной. — Мне ничего не оставалось, кроме как нагло ухмыльнуться в ответ.

— Владимир Николаевич, мы несколько отклонились от темы разговора, — остановил уже открывшего рот парня хозяин кабинета. — Как следует из вашего рассказа, большую часть этих трех лет вы находились в населенном пункте под названием Форт?

— Это так, — без неуместных шуточек ответил я, придя к выводу, что лишний раз нарываться на неприятности не стоит.

— Откуда же там взялся целый город?

— Как говорят — провалился из нашего мира. Сам я при этом, как понимаете, не присутствовал.

— Город целиком? И здесь никто не заметил? Разве такое возможно? — вновь встрял в разговор плешивый.

— А вот это уже вам видней должно быть, — хмыкнул я.

— И кто же управляет этим самым Фортом? — не обратил внимания на скрытую в моем ответе подначку сидевший во главе стола мужчина.

— Городской совет. — Оглядев смотревших на меня со смесью настороженности и недоверия людей, я продолжил. — В него входят Дружина, Гимназия, Братство, Торговый союз и Сестры Холода.

— Дружина — это отряды самообороны?

— С этого начиналось, — вздохнул я. — Теперь Дружина что-то среднее между армией и ментовкой. Силы правопорядка, так сказать.

— Кто ею руководит?

— Воевода. Говорят, он еще в прежней жизни в горотделе каким-то чином был.

— Торговый союз — объединение торговцев?

— Да. Финансами всеми они крутят.

— И кто у торговцев за главного?

— Раньше там все внутренний совет решал, но теперь вроде некто Гиоргадзе всех под себя подмял.