Приграничье

Тоже не стопроцентная гарантия — случалось мне и на ходу засыпать. Но стало хоть немного проще контролировать себя.

И чем там, интересно, колдун занимается? До сих пор не вернулся. Вот ведь энтузиаст. Лучше бы отдыхал, пока возможность есть.

— Э-э-э, — зевнув, я чуть не вывернул себе челюсть и снова уселся, прислонившись спиной к стене.

Может, Гришины часы неправильно идут? Ну, не должно время так медленно ползти. Да уж, время никому ничего не должно. Хочет — ползет, хочет — скачет. И, как правило, его желания прямо противоположны нашим.

Вообще время — злопамятный гад. Вот Селин частенько, предлагая выпить, говорил, мол, «надо же как-то убить время». И я с ним соглашался. Надо. А время это помнит. Так вот и получается: сначала всю жизнь мы убиваем время, а потом оказывается, что на самом деле все происходило с точностью до наоборот — это время медленно и незаметно убивало нас.

Черт, куда-то меня не туда занесло. Чуть не заснул. Ну-ка пойду пройдусь.

Кое-как дождавшись окончания дежурства, я растолкал Хана, вручил ему часы и, расстелив вытащенное из сумки одеяло, завалился спать. Отбой.

Глава 8

— Просыпайся, лежебока. Завтрак проспишь.

Кое-как разлепив глаза, я мрачно посмотрел на улыбающуюся Веру — ничего веселого не вижу — и нехотя уселся на лежанке.

— И где завтрак? — Увиденное — все мирно спят, а Напалм еще только разводит костер — меня совсем не порадовало. За компанию, что ли, разбудили?

— Сейчас будет.

— Тогда и разбудите, — завалился я обратно. Обиженная девушка отошла к очагу и загремела котелком.

— Я ж тебе говорил: он не оценит, — вполне резонно заметил Напалм и, как всегда, не удержался от комментария: — «Не мешайте мне спать, мне так хочется быть одиноким…»

А чего тут ценить? Что тебе поспать не дали? Спасибо большое! Я перевернулся на другой бок, но сон уже ушел. Ну вот! И что делать? Ворочаться с боку на бок — глупо. Пойти к костру — получается, что это я выделывался, а не спать хотел.

Плюнув на все, я достал из сумки записи кондуктора и начал их бегло просматривать. Первые три листа ничего полезного не дали. Какие-то смутные намеки на объединившую кондукторов организацию и невнятные размышления об открывающихся с той стороны «окнах». Причем о способах предсказания времени и мест появления этих самых окон не было ни единого слова. А это, собственно, самое важное.

Но дальше я наткнулся именно на то, ради чего и взял у сектантов эти рукописи. Если коротко, то содержание нужных страниц можно было озаглавить как «Теория и практика переходов». Сам описываемый принцип на первый взгляд ничего сложного из себя не представлял: в местах разрывов пространства двигаться требовалось только в направлении максимального сопротивления.