Приграничье

На лицах близнецов, Хана и Димитрия я приметил новые следы укусов местной кровососущей мелкоты, а вот Сергею Михайловичу и Вере столь близкого знакомства с комарами и мошками каким-то образом удалось избежать. Вечером надо будет поближе к Напалму держаться.

В дорожном полотне по мере приближения к заболоченному участку все чаще начали попадаться разломы, в которых уже успели угнездиться хилые кустики и болезненного вида чахлая трава. В глубоких дождевых лужах мелькали точки дафний, а у дна замирали тени головастиков. Димитрий совсем уже собрался сойти со вспученной дороги на обочину, но посмотрел на длинные острые листья травы и передумал. Это он правильно сообразил — где бы мы ему новую обувку доставали?

— Лед, подожди, — забеспокоился колдун, стоило мне ступить на осклизлое и изрядно прогнившее бревно переправы.

Едва не поскользнувшись, я отпрыгнул обратно. На воде закачалась сорванная ботинком кора.

— Случилось чего? — спросил Григорий, но Ялтин лишь покачал головой и продолжил всматриваться в заводь.

Что его насторожило? Вроде спокойно все.

У берега плавала ряска, дальше чернела чистая водная гладь. С того берега к нам тянулась дорожка слепивших глаза солнечных бликов, но заросшее водорослями илистое дно было как на ладони. Откуда-то доносилось кваканье лягушек, а от прогретой солнцем неглубокой заводи веяло теплом. Невдалеке от легкого ветерка покачивались камыши, дальше зеленели верхушки тополей. Сейчас бы сесть на берегу, разложить припасы на газетке, хлебнуть из фляжки… Еще б удочку, и, того и гляди, из-за деревьев донесется шум электрички.

Покачав головой, колдун достал из кармана деревянную шкатулочку, вытряхнул на ладонь с десяток мелких кристалликов и швырнул их в болото. Зависнув на мгновенье в воздухе, они мигнули зеленоватым сиянием и, медленно спланировав к поверхности воды, призрачными водомерками унеслись вдаль.

— Что случилось? — не выдержал Мельников, но колдун только шикнул на него и продолжил к чему-то прислушиваться.

— Показалось, — наконец с некоторым облегчением ответил он.

— Креститься надо, — посоветовал Хан.

— Учту, — кивнул Сергей Михайлович и жестом предложил начать переправу. — Прошу…

Первым на гать запрыгнул Напалм, я пошел следом. Бревна ощутимо ходили под ногами, но вбитые клинья удерживали их на месте.

— Звездец! — выругался Хан, когда его ботинок угодил меж бревен и захлебнулся болотной жижей.

Никто даже не улыбнулся. Открытое пространство действовало на всех угнетающе. Хлюпающие звуки плескавшейся между ходившими из стороны в сторону бревнами воды гулко разносились над заводью, любой резкий звук заставлял крепче сжимать винтовку.