Приграничье

Выходит, мои предположения насчет личности стрелка оправдались на все сто. Ну что ж, Лариса, вот и свиделись. Уж не знаю, за подружку ли ты собиралась поквитаться или от излишнего служебного рвения меня укокошить пыталась, но в любом случае делать тебе этого не стоило.

Кстати, а где твой лук? Не тратя время на обшаривание тела — вовсе ни к чему здесь лишние следы оставлять, — я пробежался по квартирам и в одной из комнат с выходящими на гостиницу окнами обнаружил и лук, и колчан. Одна стрела уже даже стояла прислоненная к стене. Все ее древко покрывали ведьминские письмена, а серебряный наконечник пропитывала энергия непонятного мне заклинания. Я в ведьмовстве небольшой специалист, но почему-то кажется, что в этот раз «Ангел-хранитель» меня бы не спас.

Ни лук со стрелами, ни труп валькирии трогать я не стал и, морщась от боли в шее — она и с утра не очень-то налево поворачивалась, а теперь и вовсе задеревенела, — спустился по лестнице на первый этаж.

Какая-то мне масть в последнее время не та идет. Кручусь, верчусь, просто остаться в живых пытаюсь, но — как дикий зверь в силке: чем больше дергаюсь, тем сильнее петля затягивается. Или все дело не в невезении, а в карме? Грехов поднакопилось, вот и завертелась карусель? Дак у меня с каждым днем грехов прибавляется. А что делать? Нельзя же было этой дуре позволять себя как в тире расстреливать. Рано или поздно она бы меня подловила. Что еще я мог? Илье пожаловаться? Даже не смешно.

Выйдя из подъезда, я начал высматривать выброшенный браслет — не дело такие улики оставлять. Куда-то он вон туда отлетел. Точно помню, что туда. Может, за кирпичи закатился? А это что за писк? Выбравшаяся из-за сваленных в кучу битых кирпичей крыса беспрерывно попискивала и пыталась ползти, хотя задние лапы у нее уже не действовали. Из глаз, пасти и ушей сочилась кровь, а под шкурой набухали жуткие отеки.

Что за напасть? Уж не от браслета ли это? Пойду-ка я отсюда. Фиг с ним, с «Хамелеоном», с собой его все равно не потащу. Подбежав к поваленному забору стройки, я осмотрелся по сторонам и выскочил на дорогу. Надеюсь, никто не видел, как я тут круги нарезал.

Вроде, никого. А это еще что такое?

У центрального входа в «Гавань» кто-то бросил белую «шестерку», даже не озаботившись захлопнуть переднюю дверь. Впрочем, особого смысла в этом не было — заднее стекло заменял натянутый кусок полиэтиленовой пленки. Да и вид у автомобиля донельзя убитый — его больше толкать придется, чем на нем ехать. И все же, учитывая дефицит бензина и цену на него, миллионер подпольный приехал, не иначе.

— Вам передали, — шкафоподобный служитель гостиницы с крайне недовольным видом выложил на стойку заклеенную скотчем коробку из-под обуви.

— Спасибо.