Приграничье

Ну мы Ашота и начали напрягать на территорию Северореченска уйти, там удачу попытать. А он ни в какую. Пока не напоили, не соглашался. Ну а пьяному море по колено — кое-как уломали. Указал он нам на той стороне недалеко от Границы место, где окно откроется. Пацаны палатки пошли ставить, а я караулить остался. И тут с той стороны «Газель» грузовая вываливается. А в ней пять лбов до зубов вооруженных. И — мамой клянусь! — знали они, куда попали. Завели двигатель, на дорогу выехали и укатили.

— А Ашот что сказал?

— Ничего не сказал. Когда протрезвел, ругался долго.

Мы вышли на Красный, и мне пришлось распрощаться с парнями: им вниз по проспекту, мне вверх. Интересные вещи Гамлет рассказывает, очень интересные. Еще б понять, что все это значит.

Дождик зарядил с новой силой, и, засунув руки в карманы куртки, я зашлепал по лужам. Хорошо, хоть дождь не холодный. Мелкие капельки шелестели по асфальту и крышам домов, пузырились на лужах и сбивали пыль с серой травы. Облаками затянуло все небо, и казалось, дождь не кончится никогда. Ну насчет никогда это я загнул, но сегодня точно не распогодится.

И куда теперь ноги двинуть? Надо бы маршрут заранее прикинуть, чтоб под дождем лишний раз не мокнуть. Что там у меня по плану на сегодня? Найти лекаря — это раз. Поговорить с Обрубком о Вороне — это два. Заглянуть в «Серого святого», попробовать о двойнике — а двойнике ли? — хоть что-нибудь разузнать — это три. Ну и четыре — собираю манатки и сваливаю за городские стены. Мне еще не доводилось слышать, чтобы Леший кого-то за пределами Форта достал.

Блин, так ведь и не успел записи сектантов разобрать! Да ерунда это. На той же Старой Мельнице комнату сниму и денек перекантуюсь. А когда бумаги изучу, уже видно будет, что дальше делать."

"Проводив взглядом промчавшийся по лужам патрульный уазик, я свернул на площадь Павших и в нерешительности остановился перед входом на рынок. Народу — ноль. Дождь же. И с чего я, собственно, решил, что Обрубок мокнуть будет? Да и вообще, похоже, рынок закрыт. Хотя нет, вон из палатки продавец покурить выглянул. О, и охранники по грязи прочапали. Пойду все же у памятника посмотрю. Вон какая-то куча тряпья валяется. А сам Обрубок где? Так, из тряпок рука торчит. Он тут ночует, что ли?

— Эй, просыпайся! — остановился я около кучи тряпья.

Тряпки зашевелились, из них высунулась голова калеки. Он заморгал и с трудом сфокусировал на мне взгляд.

— Лед? Возьмешь чего?

— К тебе, говорят, Ворон недавно заглядывал. Не подскажешь, где его найти?

— Ворон? — Обрубок замолчал и потер воспаленные глаза. — Может, и заходил. Не помню.

— А ты подумай. — Чего-то он с утра тормозит.