Приграничье

Хоть потреплемся, когда еще такой случай будет?

— У тебя ж дела завтра? Все равно пить не будешь. Да, честно говоря, у меня желания пить никакого.

— Не хочешь пить — не пей. Я тебе насильно вливать не буду, а себе сейчас сварганю что-нибудь расслабляющее безалкогольное.

— Покушать-то у тебя есть чего? — сдался я. Нет, пить не буду, просто по ночному Форту ползти не хочется.

— Иди в комнату, я сам все принесу. — Кирилл выставил на стол банку тушенки и достал нож. — Да, ты сколько весишь?

— Ты мне тушенку по граммам отмерять будешь?

— Это для другого.

— Для чего?

— Сюрприз будет.

— А стоит ли?

— Стоит.

— Ну килограмм шестьдесят-семьдесят.

— Все, иди давай.

Хмыкнув, я взял лампаду — Кириллу она все равно без надобности — и медленно пошел в зал. От огонька по стенам побежали тени, а привычные очертания предметов вдруг сделались таинственно-зловещими. Войдя в комнату, первое время никак не мог понять, что за странная конструкция возвышается в углу, и, только посветив, разглядел проигрыватель грампластинок «Россия», к которому зачем-то приделали проклепанный раструб из скрученного жестяного листа. А что это за странный ящик с рукояткой, как у шарманки? Граммофон? И он работает? Похоже, да: на журнальном столике лежала стопка пластинок.

Ладно, мы-то где сидеть будем? Приметив широкий подоконник, я поставил на него лампаду и перетащил поближе два стула. Будем, значит, видом ночного города любоваться. Звездное небо, опять-таки, над головой.

— «На патефон поставлю пластинку и застрелюсь под музыку Стинга»? — кивнул я на проигрыватель, когда минут через пять Кирилл притащил блюдо с холодными макаронами и две кружки с резко пахнущей жидкостью.

— Зря смеешься, — Кирилл покрутил ручку завода и опустил иглу на грампластинку. — Песни на три хватает.

Тихий шорох сменился звучащей не очень громко, но вполне различимой мелодией.

Солнечный остров скрылся в туман,Все очень просто — сказки обман…— Я сначала хотел от динамо-машины запитать, но потом подумал: тут за день так убегаешься, потом еще вечерами педали крутить… Это не для меня. — Кирилл вышел на кухню и уже оттуда продолжил: — Плюнул я на это дело. Пусть лучше она тише играет, но зато для души.

Он вернулся с чайником и поставил его на пол.

— Это еще что за гадость? — Я пощелкал пальцем по кружке.

— Вытяжка из сока снежной ягоды. Жутко полезная, но вкус отвратительный. — Кирилл достал из кармана бумажный пакетик, надорвал и высыпал его содержимое мне в кружку. Жидкость забурлила, но неприятный запах сразу же пропал. Второй пакетик он высыпал себе и вытащил из кармана штанов электронные часы. — Тут главное время засечь.

— Знакомые часики. У Селина подрезал?

— Не подрезал, а взял попользоваться. Они ему сегодня все равно без надобности.