Приграничье

— Да ты ваше ни фига в боксе не шаришь.

— Я?! — брызнул слюной Макс и от возмущения аж привстал со стула.

— Спорим, не подеретесь? — Ветрицкий убрал пустую бутылку под стол.

— Да ладно. — Макс отодвинул тарелку. — Хотите, загадку загадаю?

— Давай.

— Между ног болтается, на «X» называется?

Ворон открыл рот, но Макс быстро сказал:

— И совсем не то, что ты подумал.

— А че? Хвост?

— Часы. А на «X», потому что хреновые. — Макс встал из-за стола. — Пойду отолью.

— Брейк. — Жан махнул ладонью перед лицом напрягшегося Ворона.

— Да пошел он, — выругался тот в спину Максу. Часы — это святое.

К моему удивлению, уборная располагалась не во дворе, а в доме. Попасть туда можно было, не выходя на улицу, через завешенный покрывалом проем справа от входной двери. А что там на дворе за сарай тогда?

— Что делать будем? — Ветрицкий сыто оглядел остатки еды.

— Еще по чуть-чуть? — предложил Ворон.

— Нет, — не раздумывая, отказался я. Не хватало набраться. — На сегодня хватит.

— Никто не будет? — Не дождавшись согласия, Ворон направился к кухонному окну. — Тогда я себе возьму.

— Меру надо знать, — наставительно произнес Жан. — Все проблемы у людей оттого, что меры не знают.

— И не говорите, — вздохнув, согласился я. Если нажрется, с собой не потащу, пусть к подружке катится.

— Прикиньте, там бумага туалетная есть, — заявил Макс, вернувшись к столу.

— И что такого? — не понял его Ветрицкий.

— Ты не въехал — не газета нарезанная, а нормальная туалетная бумага.

— Не свисти, — не поверил Николай.

— Иди сам посмотри.

— Пойдем стырим, — предложил Ветрицкий.

— Пошли, — согласился Макс.

— Вещи забирайте. Мы вас на улице ждать будем, — остановил их я. Состояние у меня какое-то непонятное: на улице холодно, в помещении душно. И горилка вообще не берет, хотя вроде и не бавленная. Парни оделись, похватали вещи и отправились в туалет. Как дети малые. И чего их газеты не устраивают?

— Собираемся? — спросил Жан.

— Ага, сейчас пойдем уже. — Я посмотрел на него в упор. — А скажите мне, Жан, как при мизерном расходе энергии вам удается творить столь мощные заклинания?

— Мне пришлось пройти долгий путь самосовершенствования, — ушел от ответа колдун и, взяв салфетку, начал ее разворачивать.

— Научите? — Не то чтобы у меня были хоть какие-то сомнения в отказе, просто была интересна ответная реакция.

— А этому нельзя научить. — Жан сворачивал квадратную салфетку по диагонали и глаза на меня не поднял. — Можно научить мыслить, можно вдолбить знания. Колдовству можно только научиться. Любое обучение будет лишь оболваниванием, а вместо умений человек получит набор клише. Это не мастерство — это костыли.

— Но ведь учат же!

— Ты про Гимназию? — презрительно фыркнул Жан.