Приграничье

— Подожди, а чего они к Цеху прицепились? Тепло ж было, запросто сосулька сама по себе могла оторваться.

— Могла, но только с дома напротив. У Тимура на крыше ни одной не было. — Ворон выплеснул остатки вина из банки себе в стакан. — Потом еще кореша Седого, Толика Гирева, с трех «калашей» свинцом нашпиговали. Ну и понеслось…

— Ваша комната свободна, — проходя мимо, улыбнулась мне официантка.

— Завтра в восемь заходи в сорок третью. И не проспи. — Я оставил Ворона в одиночестве за столом и пошел в свою комнату.

Поднявшись по лестнице на второй этаж — блин, что ж так ребра ломит? — мне удалось без труда найти нужную комнату. Отперев замок, я толкнул дверь, заглянул внутрь и тихо ругнулся — поменьше конуру не нашли? И за это убожество полуимпериал? Ладно, сам попросил что поменьше. Хорошо, хоть тепло. В принципе мне-то здесь в полный рост можно вытянуться, но куда Колю пристраивать, если он сегодня все-таки появится? Я положил сумку на пол, ружье поставил в угол и сунул заранее припасенный деревянный клин в щель под дверью. На всякий случай."

"Голова кружилась то ли после вина, то ли после ударов оборотня, но я сдержал данное себе слово: сначала снарядил серебром полдюжины патронов и только потом разделся и залез под одеяло. Царапины на предплечье давно засохли, тратить на их обработку и время, и самогон, которого осталось совсем немного, желания не было. Само заживет. Я осторожно потянулся, уперся пятками в дверь и нашарил нож и пистолет. Все в порядке, можно спать. Будильника нет, но кто-нибудь меня да разбудит — либо Коля, либо Ворон. Беспокоиться не о чем. Совершенно…

Глава 8

Старый добрый пинок по ребрам по праву может считаться самым надежным средством пробуждения. Самым надежным не столько из-за высокой эффективности, сколько из-за доступности. В конце концов, ведро ледяной воды или коробок спичек не всегда под рукой, а приложиться тяжелым ботинком по ребрам спящего обычно проблем не составляет. Как правило, одного пинка вполне достаточно, чтобы поднять с постели кого угодно. Нет, разумеется, вбить в лентяя сознательность с первого же удара мало кому под силу, но что делает обычный человек в этом случае? Правильно, порывается дать вам в зубы. А это уже результат. Ветрицкий только хрюкнул, перевернулся на другой бок и с головой укутался в одеяло.

— Во сколько он вчера приперся? — повернулся я к Максу.

Тот потянулся, зевнул и потер глаза костяшками указательных пальцев. Немного подумал и пробурчал:

— Ни разу не угадал. Во-первых, он не приперся — его принесли. Во-вторых, не вчера, а сегодня. Часа три назад.

— Не умничай. — Я сдернул с Коли одеяло — он, что-то недовольно бормоча, съежился — и начал выбирать место для следующего пинка. Человек я относительно добрый, но только не сейчас.