Приграничье

И вдруг реальность будто сдвинулась, мир обрел правильную фокусировку, и оказалось, что я сижу, прислонившись спиной к стене, и у меня открыты глаза. А еще – было холодно. Очень, очень холодно.

Сижу в куртке и шапке, но холодно. Не на улице сижу. И тем не менее мерзну. И откуда, кстати, изморозь на стенах и потолке взялась?

– Глотай, – ссыпал мне в ладонь несколько разноцветных пилюль Виктор Петрович и протянул кружку: – Запивай!

Проглотил, запил. Таблетки оказались горькими, но несладкий и слегка отдающий бумагой чай мигом смыл мерзкий привкус.

– Что случилось?

– Судя по показаниям приборов, – закурил Алекс и выкинул в угол пустую пачку сигарет, – случился звездец.

– А конкретней?

– Кирдык пирамиде, чего уж конкретней! Ты представляешь?! Столько ишачить – и все впустую. Впустую, понимаешь ты это?!

– Да я-то понимаю…

– Теперь не то что двадцать пять тысяч не получим, копейки ржавой не заплатят. И на работе за прогулы взгреют. А мне семью кормить!

– Хорош, Алекс, – морщась, принялся растирать виски Напалм. – Сдох бобик, чего теперь…

– Да иди ты со своим бобиком знаешь куда?!

– Алекс, хватит уже! – прикрикнул на связиста Лымарь. – И так тошно, ты еще кишки мотаешь…

– Тошно вам! Можно подумать, мне не тошно, – буркнул Шумов и замолчал.

– Есть идеи, почему это произошло? – искоса глянув на Линева, уточнил я.

– Появилась вторая Цитадель, – выдал свою версию Слава, – и, вероятно, сработали какие-то механизмы самоуничтожения. А может, чужаки атаковали. Или в энергетической нестабильности дело…

– Да неважно уже, – махнул рукой Василенко, в отличие от остальных ликвидаторов вовсе не показавшийся мне особенно расстроенным, – в пролете мы конкретно…

– Так понимаю, – перевел я взгляд на Оксану, – о вознаграждении можно даже не заикаться?

– Нет, – вытирая платочком покрасневшие глаза, всхлипнула та. – Боюсь, денег вам не дадут.

– Точно не дадут, – с садистской улыбочкой уверил меня Линев. – И кстати, будь добр, верни сдачу.

Пятьсот тысяч! Пятьсот тысяч коту под хвост пустили, а он о каких-то копейках беспокоится!

Я молча нашарил в кармане монеты и протянул гимназисту. Тот, не пересчитывая, убрал деньги в кошелек.

– Не судьба, – вздохнул Виктор Петрович.

– В задницу такую судьбу! – вспылил Шумов. – Мне деньги нужны! Что я жене скажу?!

– Придумаем что-нибудь, – вздохнул Василенко.

– Попробую договориться, чтобы вам расходы компенсировали и командировочные выплатили, – пообещала Оксана и вновь всхлипнула.

– Виктор Петрович, у вас спирт есть? – уточнил я.

– Медицинский. Будешь?

– Оксане Григорьевне налейте.

– Да не надо мне! – отмахнулась гимназистка. – Расстроилась просто.