Приграничье

– Так понимаю, Стрельцов и Грибов не ладят? – уточнил я, вспомнив краем уха слышанные на этот счет сплетни.

– Это Стрельцов просто ни с кем ужиться не может. Он и с Бергманом цапался постоянно, хотя тот его очень ценил. А Грибов – замечательный человек. Настоящий ученый.

– Как у вас все непросто…

– А разве где-то сейчас просто?

– Это точно. – Я вздохнул и потер левую сторону груди. Что-то сердце ноет. – Просто сейчас только в крематории.

– Так и есть, – рассмеялась Оксана и вдруг насторожилась: – С тобой все в порядке? Ты бледный как мел.

– Сердце прихватило, – поморщился я. – Ерунда, пройдет.

– Позвать Виктора Петровича?

– Нет, нет. Отпустило уже. Переутомился просто за день, ничего страшного.

– Трудно было? – поинтересовалась девушка.

– Лучше не спрашивай, – вздохнул я. – До сих пор трясет…

– На вас напали?

– Угу, еле отбились. И раньше проблем выше головы было, а теперь хоть и вовсе в петлю лезть.

– Знаешь, Евгений, – пристально посмотрела на меня гимназистка, – ты непохож на человека, у которого есть проблемы.

– Так хорошо выгляжу?

– Нет, – рассмеялась девушка. – Просто люди вроде тебя идут к своей цели и не обращают внимания на всякие мелочи.

– Если тебя хотят убить, это вовсе не мелочи, – ляпнул я и прикусил язык, но было уже поздно.

– Убить? – непонимающе захлопала длинными ресницами Оксана. – Ты серьезно?

– Да вот угораздило с Семёрой поссориться. И с Цехом. А с валькириями сегодня и вовсе нехорошо получилось…

– С валькириями? – удивилась колдунья. – Сегодня?

– Они к Чертову провалу из Форта выдвинулись. И сдается мне, это не простое совпадение.

– Это точно не совпадение, – нахмурилась девушка.

– Откуда такая уверенность?

– Опыт. Это ты думаешь, будто гимназисты как сыр в масле катаются. А на деле… И при Бергмане крутиться приходилось, а сейчас вообще содом и гоморра начались. С Лигой постоянные проблемы, да и Торговый союз цены пытается перебить. Грибову очень непросто приходится. Сто тысяч на пирамиду ему, между прочим, из резервного фонда под свою ответственность брать пришлось. И то столько крику было! А пятьсот тысяч – это просто нереально. Мы колдуны, а не волшебники.

– Да ладно, чего там сейчас-то уже… – отмахнулся я.

– Евгений, а ты ведь не такой плохой, каким стараешься казаться! – невесть с чего решила Оксана. – Просто как ежик колючий. А вот поговорили с тобой, и мне многое понятно стало.

– Мне тоже, – усмехнулся я и глянул на призывно махнувшего рукой Линева: – Чего?

– Поговорить надо, – кивнул на дверь тот. – Пойдем выйдем.

– Драться будем? – поднимаясь на ноги, пошутил я, хотя на самом деле было совсем не до шуток. Вычислил-таки Слава, кто у него амулет подрезал. Хреново, но ожидаемо.

– Нет, разговор есть.