Приграничье

– Не вопрос, – кивнул я и спросил у Лымаря: – Снегоступы не готовы еще?

– Когда б я успел? – возмутился тот. – Пока завтракаете, доделаю.

– Ты ж возился вчера? – указал пиромант на сложенные у входа заготовки.

– Их до ума еще довести надо, – пояснил Семен. – Все, не мешайте мне.

– Идите перекусите на дорогу, – позвал нас Виктор Петрович.

И вот уже от завтрака я отказываться не стал. Умял галеты, половину плавленого сырка и ломтик консервированной ветчины, запил все это двумя стаканами сладкого чая. Не могу сказать, что накушался до отвала, но неплохо, совсем неплохо. А то за ночь совсем желудок к позвоночнику присох.

– Ну теперь хоть на край света, – усмехнулся я, дожидаясь, пока поест Шумов. Напалм смолотил свою порцию еще раньше меня.

– Не заплутайте только, – предупредил нас Василенко. – Провизии в дорогу не дадим, самим мало.

– Не заплутаем.

Я потянулся к бившейся в голове путеводной нити и удовлетворенно кивнул: порядок. Куда идти – знаю.

– А мы подстрелим кого-нибудь по дороге, да и поджарим, – легкомысленно заявил пиромант.

– Смотри, чтоб самих не подстрелили, – погрозила ему кулаком Вероника.

– Да прям! – отмахнулся пиромант. – Ну пойдемте уже, что ли? Семен, ты чего там возишься?

– Сюда подходите, – буркнул Лымарь, соорудивший из еловых лап, веток и нарезанного на ленточки брезента нечто отдаленно напоминавшее снегоступы. – Ногу в петлю ставьте. Ага, сюда. Все, на выход.

– Ну ты мастер на все руки! – поразился Алекс.

– А ты думал! – усмехнулся Семен. – Это тебе не паяльником в носу ковыряться. Валите, нам уже караулить пора.

– А колдовская защита?

– Ее только на ночь хватило, – объяснил Линев. – Сейчас подзаряжать будем.

– Понятно.

Я закинул на плечо ремень ружья, подхватил снегоступы и вышел на улицу. Постоял на занесенном снегом крыльце, привыкая к холоду, потом опустил на лицо подшлемник и медленно подобрался к самому краю гигантской воронки.

И пусть зависшая в воздухе пирамида сейчас никак не проявляла себя, ее присутствие подсознательно все же угадывалось. И солнечный свет там тусклее, и рябит будто что-то. А самое главное – холодом так и веет. Жуткая штука.

– Мороз и солнце, день чудесный! – Напалм уже со снегоступами на ногах выбрался из дома и спустился с крыльца. – Красота-то какая!

Красота?

Я огляделся: голубое небо с невесомым мазком белесых облачков, затянутые инеем силуэты деревьев, ослепительный пятак солнца, сверкающий в его лучах снег…

Какая еще красота?

Вот желтый песочек и теплое море – это красота. А тут…

В топку.

– Холодно только, – присоединился к нам Шумов.

– Быстрей дойдете, – рассмеялся Лымарь.

– Осторожней там.