Приграничье

 – Шевели поршнями!

– Господин Василенко, – поморщился Виктор Петрович, – не могли бы вы не орать мне в ухо?

– Учту на будущее, – буркнул Антон и обернулся к сидевшей рядом с генератором девушке: – Оксана Григорьевна, как у нас дела?

– Внешнее воздействие постоянно увеличивается. Времени в запасе остается все меньше, – глянув на показания какого-то прибора, отозвалась та.

– Алекс, выручай…

– Давай, давай арбайтен, – подошел к пареньку тип в камуфляжном полушубке и собачьих унтах, тот самый, который не хотел нас сюда пропускать. – Не раскисай только…

– Да ладно, – обреченно махнул рукой Алекс и направился к выставленному на пластиковый пакет ноутбуку, рядом с которым валялись какие-то непонятные обломки и усеянные микросхемами электронные платы.

– Сколько приняли? – дождавшись, когда мы останемся наедине, спросил вернувший мне таблетки Виктор Петрович.

– Одну утром и одну минут пятнадцать назад.

– К откату подгадали?

– Ну да. К нему самому.

– А обычная дозировка какая?

– Раз в три дня. Для профилактики – раз в день.

– И помогает?

– Виктор Петрович, – я заглянул в глаза бородачу и понизил голос, – вы же знаете, что помогает…

– Хм… – смутился тот."

"– Вы зачем «озверин» варить начали? – перешел я в наступление.

– Это не я, – быстро ответил Бородулин.

– Да перестаньте, вычислили вас. По этим вот самым пилюлям и вычислили.

– Я просто формулу продал.

– А какая теперь разница?

– Вы не понимаете, я не занимаюсь наркотиками. Это просто побочный эффект!

– Какой интересный побочный эффект, однако, – не удалось удержаться мне от усмешки. – Нагляделся за последние дни…

– Ладно, попробую объяснить. – Виктор Петрович потеребил бороду, потом достал пачку «Беломорканала» и закурил. – Как, по-вашему, действуют пилюли? Да, те самые, которые вы регулярно принимаете.

– Гасят мой дар? – предположил я.

– Пальцем в небо! Совершенно иной принцип! – Бородулин глубоко затянулся, выдохнул вонючий дым и соизволил пояснить свои слова: – Нельзя таким образом воздействовать на дар уника. Точнее, можно, да только ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас об этом не любят вспоминать, но лет десять назад проводились эксперименты на людях… Так вот, если заглушить дар, человек умрет.

– Да ну?

– Энергетика уника перестраивается таким образом, что становится невозможным абсолютно никакое точечное воздействие.

– А как же тогда…

– Вы ведь ясновидящий?

– Ну… да.

– В этом нет никакой мистики. – Виктор Петрович забычковал папиросу о стену и тяжело вздохнул. – Просто вы на подсознательном уровне ощущаете колебания энергетического поля.

– Я в курсе.