Приграничье

Караульный разблокировал турникет и пропустил меня во внутренние помещения. Бывать здесь доводилось неоднократно, поэтому, не спрашивая дороги, я первым делом направился к оружейной комнате. И не прогадал, заведовавший арсеналом Леонид Петрович Смирнов обнаружился именно там. В неярком свете висевшей под потолком шестидесятиваттной лампочки он возился с разобранным автоматом.

– Зрение, Леонид Петрович, не боитесь испортить? – Я подошел к невысокому лысоватому мужчине лет пятидесяти и заглянул ему через плечо. – Темно тут, не находите?

– О, Евгений Максимович! Легки на помине! – Петрович вытер ладонь о пестревшие масляными пятнами камуфляжные брюки и пожал мне руку. – Давно пора на стоваттную заменить, да никак руки не доходят.

– А лучше алхимический светильник нормальный поставьте.

– Сметы нет.

– Я знаю, где взять недорого.

– Обсудим, – кивнул Смирнов и, оставив в покое автомат, потянул меня в оружейку. – Но ты ведь не за этим сюда пришел?

– Да надо бы за стену прогуляться, – невозмутимо бросил я, хотя сердечко у самого так и екнуло.

– Предупредили уже, – вздохнул Петрович и окликнул чистившего пистолет парня: – Ну-ка, боец, бегом за Евстафьевым!

Рядовой убежал, заведующий арсеналом внимательно оглядел меня с головы до ног и скривился:

– Ты вот в этом идти собрался?

– Ну да. А что?

– Да знаешь, – Смирнов прощупал полу моей куртки и покачал головой, – замерзнешь.

– Уже замерз, – вздохнул я, безуспешно пытаясь растереть занемевшие на морозе пальцы. – Как насчет чайку горячего?

– Пошли тогда ко мне. – Петрович глянул на вернувшегося в оружейку бойца и уточнил: – Ну?

– Через пять минут подойдет, – отчитался тот.

– У себя буду.

В заставленной коробками со всяким барахлом комнатушке Смирнова оказалось тепло. Я сразу стянул куртку и уселся поближе к масляному радиатору. Петрович воткнул в розетку электрический чайник, полез под стол и вытащил оттуда пачку печенья и упаковку сахара-рафинада.

– По сто грамм?

– Не пью, – лишь самую малость поколебавшись, отказался я.

– И правильно! – поддержал меня заведующий арсеналом. – Тебе нельзя сейчас.

– И не говорите…

Смирнов тем временем достал помятую тетрадку и начал писать в ней что-то порядком сточенным карандашом.

– Размер обуви у тебя какой? – уточнил он.

– А что? – насторожился я."

"– Да ты в своих штиблетах ноги мигом отморозишь, – объяснил Петрович. – Надо менять.

– У меня денег ни копейки.

– Не проблема. Так какой размер?

– Сорок третий.

Чайник отключился, я налил в стакан заварки и добавил кипятка. Бросил пару кусочков рафинада, размешал моментально обжегшей пальцы алюминиевой ложкой и с наслаждением отхлебнул. Хорошо!

– Печенье бери, – оторвался от тетрадки Смирнов.

– Обязательно.