Приграничье

Выжженные на предплечьях колдовские письмена полыхнули ослепительным сиянием, и бетонные плиты пола растворились в молочной белизне затянувшего собой весь мир тумана. Да и само подземелье сгинуло, превратившись в бескрайнюю равнину, по которой брели изредка выныривавшие из серого марева люди. Покойники, большей частью. Да нет – все как один мертвецы.

Нагоняя меня, они заглядывали в лицо, тянули руки, что-то беззвучно кричали – то ли мольбы, то ли проклятия, не разберешь. Некоторых я знал, некоторых видел в своей жизни всего один раз. Но и те и другие покинули этот – или уже тот? – мир, напоровшись на смертоносную сталь моего ножа. И теперь они звали, просили, тянули за собой и растворялись в небытии, словно порождения ночного кошмара.

Но где-то вне заполонившего мир тумана продолжала перетекать из одного ножа в другой тоненькая струйка силы. И чем сильнее замерзала правая ладонь, тем жарче разгоралось пламя в левой. Мой старый клинок становился все тяжелее и тяжелее, а второй, напротив, с каждым мгновением терял свой вес.

И мгновение, вечность спустя, когда один клинок светился раскаленным железом, а второй покрывала корка льда, я прочертил ими вокруг себя широкую дугу. Туманная пелена с шипением раздалась в разные стороны, перестав скрывать подземелье с валявшимися на полу трупами цеховиков.

Теперь уже все было относительно просто – левая рука намечала контуры врат, правая легко рассекала застывшее пространство и прожигала дорогу туда, куда все это время рвалась моя душа. Домой. И не нужны были больше никакие маяки – я резал и жег, жег и резал. И кромсал, кромсал, кромсал…

Это не была ювелирная работа строившего портал колдуна, нет – доставшиеся мне инструменты работали грубо, но, как ни странно, максимально эффективно. Прорези расширялись, уходили все дальше и дальше, и в какой-то момент вдруг стало понятно, что мое участие больше не требуется. Расползавшееся по намеченным зарубкам полотно мироздания теперь совершенно самостоятельно рвалось, образовывая уходивший в неведомые дали черный колодец портала.

– Неделю, думаю, простоит, – одобрительно зацокал языком Гадес, остановившийся на безопасном расстоянии от зиявшей в воздухе бездонной дыры.

– На все воля Божья, – скрестил на груди руки пристально вглядывавшийся в клубившуюся в провале тьму Доминик.

Я посмотрел на зажатые в руках ножи и с трудом заставил пальцы правой руки разжаться. С хрустальным звоном упавший на бетонный пол клинок разлетелся вдребезги, и его ледяные обломки немедленно истаяли. Вот и все. Вот и нет ножа…

Как нет? Второй-то остался! Он-то льдом не покрылся – горячий, зараза. Всю ладонь сжег. Вот только разве это нож? Не уверен. Так – инструмент. Артефакт. Поделка магическая. Полезная вещь, но не более.