Приграничье

 – Я решил попытаться ощутить биение пронизывавших помещение энергетических потоков, но толком сосредоточиться не успел.

– Найдем закуток потише и решим. – Напалм потянул нас к темному провалу выхода, по периметру которого изредка вспыхивала вязь странных рун. – Без разговоров! И перекусим, и поговорим спокойно.

– Времени нет! – заорал ему в ухо, перекрикивая музыку, я, но Напалм лишь выставил в ответ средний палец. Подонок.

В широком коридорчике оказалось непривычно тихо и светло. И люди не толкаются, и музыки почти не слышно. Еще и лампы дневного света под потолком. Хоть не уходи никуда. Чем мне «Кишка» никогда не нравилась – так это столпотворением постоянным. Летом еще ничего, а в холода не протолкнуться. Такое впечатление, здесь все днюют и ночуют. Хм… может так оно и есть. Музыканты и торговцы местные точно света белого месяцами не видят. Да и зачем им? Привыкли, поди. А у меня всегда мурашки по коже бегать начинали, когда сюда спускался. Вот и сейчас чем-то жутковатым повеяло. Клаустрофобия, что ли? Да вроде не страдал…

– За мной, – потянул нас пиромант, и мы чуть ли не бегом проскочили небольшой, сплошь заставленный столами зальчик, на возвышении посреди которого изгибалась танцевавшая с удавом стриптизерша. Обслуживавшие посетителей официанты и выстроившиеся у стен вышибалы проводили нас угрюмыми взглядами, но ни предлагать отобедать, ни выпроваживать не стали.

– А здесь тебе чего не понравилось? – будто бы сквозь силу пошутил угрюмо молчавший последнее время Ветрицкий.

– Мест нет, – не оборачиваясь, объяснил пиромант и сразу же юркнул еще в один переход.

А вот этот коридорчик оказался полной противоположностью первого: темный, на стенах изгибаются переливающиеся всеми цветами радуги граффити, тусуются какие-то мутные личности, от которых так и шибает запахом травки. И где только достают, обормоты? Не растет она в нашем климате…"

"Напалм с трудом распахнул тяжелую дверь, и в нос сразу же ударила смесь аппетитных и не шибко ароматов. Темные личности что-то недовольно забурчали, но стоило Ветрицкому обернуться, как они тут же заткнулись. Совсем распустились, понимаешь…

Пропуская вперед себя Веру, я осмотрел помещение, в которое нас привел темный коридорчик, и остался доволен увиденным. В меру светло: под потолком зависли оранжевые шары чародейских светильников, в меру тихо: расположившиеся у противоположных стен бородатые гитаристы то ли соревнуются, то ли подыгрывают друг другу. Народу тоже не так чтобы не протолкнуться. Есть еще, как говорится, куда яблоку упасть.