Приграничье

– До вечера еще дожить надо, – тяжело вздохнул Ермолов и стянул с плеч подошедшего к окну пограничника форменный полушубок. – Иди, иди отсюда. Не видишь, с человеком разговариваю.

– Да мне покурить, – покачнулся тот и едва не завалился на стоявший у стены диван. – Капитан сказал, в комнате не дымить больше.

– В коридор выйди.

– Там комендант ругается.

– На пепельницу, – сунул Шурик поддатому сослуживцу жестяную банку из-под кофе. – Иди в коридор, а коменданту скажи – будет орать, выйду и вломлю.

– Но…

– Могу тебе вломить. – Пограничник моментально исчез, а Шурик устало вздохнул и повернулся ко мне: – Совсем распоясались. В Патруле порядку куда больше. Прикинь, что бы было, если б я с Крестом так разговаривать начал.

– До сих пор бы ходил и улыбался, – поежился я при упоминании заместителя командира нашего бывшего отряда. Где он сейчас, интересно, ошивается? Как бы какую гадость не учинил. Ему диверсию устроить – что мне плюнуть.

– Именно, – согласился со мной Ермолов. – Залазь, давай.

– Не, бежать пора, – вновь отказался я. – Слушай, ты деньгами не богат?

– Сколько надо?

– А сколько потерять не жалко будет, – честно предупредил я.

– Без возврата, что ли?

– Почему без возврата? – Улыбка вышла у меня на редкость кривоватой. – Просто есть обстоятельства, которые от меня не зависят.

– Опять чего-то замутил? – зашарил в кармане штанов парень. – Держи.

– Благодарю, – спрятал я две золотые монетки царской чеканки – пятирублевку и полуимпериал. – С первой пенсии…

– Само собой, – вытащив из другого кармана несколько скомканных купюр, парень сунул их мне. – Наших видел кого?

– С Селиным пару дней назад пересекались, а так – тишина.

– Как он?

– Не жаловался, – спрыгнул с подоконника я. – Ладно, увидимся еще.

– Вали, – махнул мне на прощание Шурик и отошел от окна.

Это он правильно посоветовал, валить давно уже пора было. Еще через весь Форт до северной окраины пешкодралом чесать. И обратно возвращаться. А что со мной после инъекции супермагистра будет – непонятно. Напалм, вон, мигом оклемался, но у него организм подготовленный, а как мой, утомленный нарзаном, среагирует – даже подумать страшно."

"В открытое окно уже вовсю наяривал старинный альбом мистера Кредо, я только хмыкнул, подивившись разнообразию вкусов пьянствующих пограничников – или они что есть, то и ставят? – и перебежал через проспект Терешковой. С той стороны Южного бульвара наблюдалось нешуточное оживление – по направлению к воротам маршировали нестройные колонны солдат Гарнизона, навстречу им, наплевав на всякие строевые премудрости, перли усталые патрульные. Сновавшие повсюду дружинники следили за порядком, а бойцы комендантской роты пытались распределить выгружавшихся из автобуса ополченцев.