Список приговоренных

Он намеревался приобрести уникальную шкатулку семнадцатого века (по некоторым данным, ею одно время владела княгиня Екатерина Дашкова, подруга и сподвижница императрицы Екатерины II). Эксперт, сразу же усмотрев в «старинной вещи» весьма искусный «новодел», был настроен на то, чтобы вынести честную, объективную оценку. Но, как это иногда бывает в подобных ситуациях, к нему пришел владелец шкатулки и за большие деньги уговорил антиквара объявить «липу» подлинником. Поколебавшись, тот согласился. Ради приобретения фальшивого «уникума» коллекционер продал дом родителей, которые к той поре уже умерли.

Но полгода спустя тяжело заболела его жена. Ей требовалась дорогостоящая операция, и обладатель шкатулки повез свое приобретение в Москву, чтобы, продав «раритет», спасти близкого человека. И только тогда он узнал, что его жестоко обманули. Его «сокровище» стоило в сотни раз меньше, чем он отдал мошеннику. В отчаянии он выставил на продажу свою квартиру, но продать не успел – жены не стало.

Разыскав эксперта, коллекционер задал единственный вопрос: зачем он его обманул? Изобразив крайнее огорчение, антиквар заверил, что добросовестно заблуждался и очень сожалеет о своей ошибке. Однако какое-то время спустя вдовец узнал о том, что никакой ошибки не было, «эксперт» подвел его сознательно. И тогда он решил отомстить. Ночью пробрался к «эксперту» домой и повесил его на спинке кровати, предварительно объявив ужаснувшемуся антиквару цель своего визита…

«Стоп, стоп, стоп! – Лев оторвался от публикации. – Те коллекционеры из «Тиара-голда» тоже что-то подобное мне рассказывали. Надо будет с кем-то из них созвониться и обсудить эту тему…»

Еще с полчаса посидев у монитора и набравшись из интернет-публикаций как весьма значимых, так и, в общем-то, не ахти каких фактов, он решил взять передышку. Подойдя к Стасу, Гуров обнаружил, что тот, положив голову на руки, элементарно дрыхнет на рабочем месте. Подвигав мышкой его ноутбука, на засветившемся мониторе Лев увидел фото почти полностью обнаженной девицы, заснятой в весьма непристойной позе, и, присмотревшись к сопроводительному тексту, прочел, что зовут эту особу Риммой, а промышляет она в округе улиц Солнечной и Пармской.

«О! Молодец! – мысленно оценил он труды своего приятеля. – Выудил-таки что-то дельное… Не исключено, это и есть та самая Римма Стукинец.