Список приговоренных

Поднимаясь по лестнице, Лев сердито рассмеялся:

– Ребята, видать, фильмов про Шерлока Холмса насмотрелись и решили приколоться наподобие Стэплтона из «Собаки Баскервилей», заочно щелкнули нас по носу. Но это они сделали зря… Пригласите-ка консьержа к себе и сделайте фоторобот этого липового «Гурова», – распорядился он, взглянув на Боярова.

– Займемся завтра же с утра! – энергично кивнул в ответ майор.

Подойдя к двери квартиры сорок, Гуров удивленно отметил, что бумажные «контрольки» на двери целехоньки, словно ее никто и не открывал.

– Чисто сработали, бродяги! – с невольным уважением констатировал Бояров. – Надо будет у овошников узнать, кто и на основании чего снимал квартиру с охраны на время их визита.

– Да, это существенный момент, – согласился Станислав. – Если кто-то заезжал лично, можно будет этого человека попытаться идентифицировать.

Сорвав «контрольки» и отперев замки, они вошли в квартиру. Стоя у входа, Лев пропустил вперед Эмилию.

– Проходите первая вы, – пояснил он женщине. – Ваша задача определить – все ли здесь на своих местах?

Та, молча закивав, сразу же осмотрела прихожую и прошла в гостиную. Затем по очереди осмотрела все комнаты и кухню. Выйдя из кухни, Эмилия недоуменно пожала плечами и объявила:

– Да вроде все цело… Хотя… Постойте-ка!

Она еще раз зашла в спальню, где базировалось скульптурное изображение Будды, и вскоре вышла, выразившись непечатным слогом.

– …Часы пропали, золотые, «нюрнбергское яйцо», им уже лет двести… – вздыхая, добавила она. – Редчайшая вещь. На аукционе они могут стоить от двадцати до тридцати тысяч баксов. Видать, их вчерашние «комиссионеры» скоммуниздили, твари!..

Бояров пошел за понятыми, а Гуров и Крячко, пройдя к изваянию Будды, около минуты стояли, вглядываясь в потемневшую от времени бронзу. Окинув взглядом металлическое лицо восточного божества, Лев произнес:

– Он как будто что-то хочет сказать! Улыбка такая многозначительная, с иронией и хитрецой. Но вот что она означает?

Стас, оглянувшись, указал взглядом на противоположную стену, на которой висел старинный французский гобелен, поверх которого красовались коллекционные кинжалы разных стран мира – дамасские, йеменские, персидские, индийские…

– А не под этим ли гобеленчиком спрятана потайная дверца? – предположил он. – Ну, как в каморке папы Карло? Мила, тебя можно сюда? – выглянув в гостиную, окликнул он.

– Меня – можно, даже нужно… – со значением в голосе объявила та, входя в комнату. – Кстати, не забывай – после этого шмона едем ко мне.

– Само собой! – без особого энтузиазма согласился Крячко.