Список приговоренных

– Ого! У тебя, я гляжу, даже до стрельбы дошло? – насторожился Гуров.

– Стоп! Судя по твоей интонации, надо понимать так, что и у тебя вчерашний вечер не обошелся без приключений? – уже не столь жизнерадостно уточнил Крячко.

Выслушав лаконично-сжатый рассказ Льва о событиях минувшего вечера, он издал недоуменное «хм-м-м…» и, в свою очередь, поделился собственными впечатлениями от вчерашней встречи с неизвестными гражданами агрессивных настроений, которые стреляли в него из пистолета. При этом оба нападавших были, насколько это можно понять, в состоянии какого-то странного торможения, когда руки и ноги работают как обычно, а вот голова – совсем наоборот.

…Станислав прибыл в штаб-квартиру Федерации спортивного многоборья в тот момент, когда сотрудники этой спортивной конторы уже собирались расходиться по домам. Его попытки воззвать к гражданскому долгу особого эффекта не возымели. Лишь одна из «штабисток» – бывшая спортсменка, что сквозило в грации ее походки и изяществе движений, великодушно согласилась ему помочь. Она взяла на себя труд задержаться в своем кабинете, чтобы, перерыв горы документов, найти единственно нужный. И он нашелся!

– Вот, скорее всего, это тот, кто вам нужен, – отодвинув в сторону груду ультрасовременных пластиковых «скоросшивателей», сообщила спасительница Стаса, назвавшаяся Ниной.

Взглянув на фото в личном деле, Крячко согласился: это он! Как явствовало из бумаг, Скотч был уроженцем Подмосковья, восемьдесят седьмого года рождения, звали его Виталий Игоревич Мостюха. Виталий Мостюха лет десять назад в составе юниорской сборной был одним из самых перспективных спортсменов-многоборцев.

Впрочем, из имеющихся в деле характеристик определенно явствовало, что спортивную карьеру Мостюхи портила внутренняя неорганизованность и недисциплинированность. Он мог в самый напряженный период подготовки к соревнованиям забросить тренировки и убежать на свидание к своей очередной зазнобе, коих у Виталия было изрядное множество.

Кое-что о Мостюхе Станиславу рассказала и Нина, которая о нем была немного наслышана. По ее словам, самой драматичной страницей его жизни стало задержание в столичном аэропорту в связи с попыткой провоза в Россию пары килограммов синтетического наркотика. Получив срок, в спорт Мостюха уже не вернулся. Семьи у него никогда не было. Почему он вдруг переквалифицировался из «рвача-сумочника» в заказные «мокрушники» – осталось загадкой. В воровской среде подобные смены «масти» происходили не слишком часто и чаще всего имели серьезные причины.

Провозившись до сумерек, «дуэт» Нина – Станислав наконец-то смог покинуть уже поднадоевшие им стены и выйти на свежий августовский ветерок.