Список приговоренных

Мое дело предупредить… Ну что? Уже вечереет… Какие планы на завтра?

С абсолютно серьезным видом Крячко начал загибать пальцы:

– Утром – познание смысла жизни, ближе к обеду – получение Нобелевской премии, к вечеру – назначение королем Занзибара…

Орлов, вначале внимательно его слушавший, сердито фыркнул:

– У тебя что, извилины коротнули? Что за бред ты несешь?

– Да глядя на твой кислый вид, так и хочется какую-нибудь дурь сморозить, – ухмыльнулся Стас. – Я уж надеялся, что ты хотя бы немножко встряхнешься после наших докладов. А ты как был, так и есть – бе-е, ме-е… – Он изобразил, как ему представлялось, нечто брюзжащее и хнычущее.

Наблюдая за ними, Гуров от души рассмеялся – до того забавной показалась ему эта пикировка. Петр, вопросительно взглянув в его сторону («Я что, и в самом деле – бе-е, ме-е?!»), категорично махнул рукой, как бы сгоняя их с кресел, и скомандовал:

– Все, свободны! И чтобы завтра же подозреваемый был в следственном изоляторе. Понятно? Иначе… Иначе кое-кто кое-чего лишится! Как вам такой вариант, господа шутники?

Изобразив шутовской реверанс, уже в дверях Крячко нарочито писклявым голосом объявил:

– Оцень дазе радует! Ой, тогда я смогу стать хоросим танцором…

Услышав его последние слова, Верочка громко прыснула в кулачок и сочувственно покачала головой – надо же, до какой «жести» дошло! Когда опера вышли в коридор и за ними закрылась дверь, секретарша немедленно схватила трубку ближайшего к себе телефона и, набрав чей-то номер, вполголоса затараторила скороговоркой:

– Люська, Люська! Сейчас такая хохма проперла!..

Вернувшись к себе, приятели с учетом уже сходящего на нет рабочего дня поспешили покончить с оставшейся на сегодня «незавершенкой». Гуров просмотрел материалы Жаворонкова. Помимо того, что уже удалось изучить в кабинете информационщиков, он ознакомился и со всеми прочими материалами. Как явствовало из этого «досье», покойный Зубильский был еще тот хапуга. Хапал он везде и всюду, где только имелась возможность. При этом столь мастерски заметал следы, что, даже зная о его прямой причастности к расхищению министерского бюджета и всего прочего, что плохо лежало на министерских счетах, едва ли кто бы смог хоть что-то доказать.

«Да, права была Эмилия – как такую заразу могли держать на этом посту, как он не сел лет на двадцать? – мысленно отметил Лев, закрывая файл и выключая компьютер. – Впрочем, а что тут загадочного? Значит, этот Корейко нынешней эпохи умел не только хапать, но и делиться с «кем надо»…»

– Во, хапуга! – в унисон его мыслям рассмеялся Станислав, который, за пару минут успев покончить со своими делами, подошел к нему и тоже в общих чертах ознакомился с «досье».