Приговоренный к изгнанию

Он выбрал самую грудастую и смешливую девушку, которая, поглядывая на него исподлобья, все время боролась с желанием улыбнуться, отчего на ее щеках появлялись нежные ямочки, как у ребенка.

Когда и остальные определились, гостей, наконец, ввели в дом. Выбранные девушки стайкой последовали за ними."

"В комнатах были накрыты легкие столы с холодным мясом, фруктами и вином. Наложницы сразу проводили мужчин в баню – Берте предстояло мытья во вторую очередь, а пока она могла присмотреть за кристаллами и оружием.

Баня была небольшой, но удобной. На каменном полу стояли деревянные скамейки с наполненными мыльной водой корытами. Клубящийся пар приятно пах какими-то травами и маслами.

Ловкие руки наложниц бережно растирали уставшие от долгого пути плечи и спины горячими мыльными полотенцами с грубым ворсом, проворные пальчики растирали одеревеневшие мышцы душистым маслом. После мытья гостям подали длинную белую рубаху и широкие штаны, а в комнатах каждого из них уже ждали кафтаны и расшитые пояса, подобающие их положению.

Расслабленные и довольные, все собрались в комнате Рика, чтобы поесть и выпить вина.

И в этот момент в двери комнаты кто-то постучал. Наложница Рика с готовностью подошла к дверям и обернулась на своего господина: открывать ли? Тот кивнул, и через мгновение на пороге возник тот самый седобородый шадрианин.

Он пришел, чтобы проводить Рика в покои хакима на ужин.

***

Шадрианский дворец – это настоящий лабиринт из открытых галерей, узких извилистых коридоров, проходных комнат и лестниц. Здесь можно плутать целыми сутками, и не найти выхода наружу. Или из одной и той же комнаты повернуть в три разные стороны – и, пройдя множество коридоров и лестниц, вновь очутиться там же. И такими же извилистыми, как дворцы, были речи шадриан. Поэтому Рик мысленно готовился к сложному разговору, в котором молчание могло быть важнее сказанных слов, а сказанные слова – лишь намеком на слова несказанные.

Наконец, стража распахнула перед ним расписанные двойные двери, и Рик увидел огромную залу, залитую светом больших масляных люстр под потолком. Справа от входа стояли музыканты, игравшие неторопливую нежную музыку, в центре, позвякивая монистами и многочисленными браслетами на запястьях и лодыжках, танцевали полуобнаженные танцовщицы. А в глубине комнаты на возвышении, застеленном коврами, на резном топчане, засыпанном парчовыми подушками, сидел сам хаким Гаяз, сверкая изумрудами на черном кафтане. Его длинная борода была уже совершенно белой, а вот кудри все еще напоминали черненое серебро. Перед ним стоял огромный стол с множеством различных блюд и кувшинов. Увидев Рика на пороге, хаким хлопнул в ладоши, и танцовщицы, опустив головы, мгновенно освободили дорогу, а музыканты прекратили играть.