Приговоренный к изгнанию

– Если будешь часто звать меня рогатым – однажды мой молот может и тебе парочку на лбу поставить, только, боюсь, они не будут так красивы, как мои, – предупреждающим тоном проговорил Джабир, но на вопрос ответил. – Нет, агджы, скорее, местные чайки. Чайки в море говорят о земле, агджы в песках говорят о ней же. Здесь очень близко к поверхности подходит плодородная почва...

Нокс фыркнул.

– Да уж, плодородная...

Джабир проигнорировал его замечание.

– ... и если бы сейчас была весна, ты бы увидел цветущие пустынные розы... – продолжил он мечтательно.

– Пустынные розы – это корчиневые колючки, усыпанные крошечными белыми шариками, – пробухтел себе под нос Нокс.

На это раз шадрианин взглянул на него с укором.

– Что ты знаешь о красоте?.. Разве улыбка сурового лица не ценнее ухмылки насмешника? Разве нежность огрубевшего в боях иссушенного сердца не дороже ласки женолюба? Так скажи мне, в чем красота цветения земли, где и так все утопает в садах и цветах? Другое дело – пустынные розы, белеющие на фоне желтого песка вопреки всему. Вот где красота!..

В этот момент «зеркальце» вдруг резко сдвинулось вглубь пустыни – а потом стремительно помчалось в сторону границы.

Рик вместе с Джабиром и Ноксом уставились ему вслед.

– Погоня, что ли?.. – задумчиво проговорил Рик.

Джабир пожал плечами.

– Может быть, только им нас все равно не догнать. Особенно теперь, когда мы, наконец, свободны. Поднимай людей, Альтарган: ехать надо.

Рик поднялся, разминая затекшие ноги.

– Так, отряд, все проснулись! Доспехи к седлу, плащи не забываем! И живей, живей по коням! Пока ничего нового к нам не приползло, я вас остужу.

Когда все, наконец, заползли в седло, он наложил на людей и животных заклинание.

– Будто в реку по горло влез! – почти простонал Клыкастый. – Командир, ты просто спас меня!..

– А я, кажется, уже мерзнуть начинаю, – призналась Берта, зябко поводя плечами.

Бруно со счастливой улыбкой молчал, растекаясь по седлу.

И отряд тронулся в путь дальше по хребту. Потихоньку разговоров становилось все больше, улыбки на лицах – все живей, а речь перестала напоминать пьяное бормотание.

Тут Джабир остановился, еще раз вдохнул воздух и внимательно огляделся.

– Если за нами следует погоня, то сейчас стоит сделать рывок на север, до того островка. Скоро еще один прилив.

– Где же ты там остров углядел? – спросил Клыкастый, вглядываясь в раскаленное марево.

– Оттенок песка другой, – пояснил Рик. – Но отсюда я тоже не вижу.

Джабир промолчал. И Рик прекрасно понял, о чем сейчас подумал шадрианин: что знать пустыню и быть ее сыном – это совсем не одно и то же. И он был прав.

– Как же ночью здесь ехать, если столько мелочей нужно постоянно подмечать? – удивилась Берта.

Джабир ухмыльнулся.