Приговоренный к изгнанию

"

"Cразу за воротами начинался большой рынок: прямо у дороги стояли прилавки, торговцы, и охотники шумно ругались, прицениваясь и торгуясь, несмотря на неурочный час. После вечернего ливня было очень свежо, затянутое тучами небо обещало чуть позже продолжение, но никого здесь это не смущало. Тусклые масляные фонари делали рынок желтым и жизнерадостным, где-то вдали заливались яростным лаем собаки. Молодой парень в грубо залатанном кожаном доспехе потрясал перед лицом скупщика гладкими блестящими беличьими шкурками. Рядом с ним двое местных спорили, когда закончится война с демонами и к добру или к худу появилось в небе имя Алрика Проклятого. Чуть дальше сапожник весело и с огоньком расхваливал свой товар, прямо за ним, подперев голову рукой, у прилавка дремал булочник, которого ничуть не смущал шум и гвалт вокруг. А на перекрестке, где единственная мощеная дорога брала резко вправо на Соборную площадь, под звонкие ритмичные удары тамбурина и задорные звуки флейты танцевала темноволосая красавица в платье, сшитом из пестрых лоскутков. Тамбурин звенел у нее в руках, а на флейте подыгрывал карлик в смешном балахоне. За танцем девушки наблюдали несколько охотников, двое мужчин в цирковом трико и хорошенькая девочка в кукольном розовом платье и с пышным бантом в волосах. Позади всей компании стояли две крытые повозки, украшенные треугольными флажками и разрисованные улыбающимися рожицами. Это не было выступлением: девушка танцевала для себя, с огоньком, шустро мелькая босыми стройными ножками с черными от дорожной грязи пятками. Клыкастый довольно присвистнул, и это получилось так громко, что танцовщица услышала, задорно тряхнула волосами и воскликнула:

— Чего зря таращишься? Монетку подари!

И тут несколько блестящих кругляшков упали ей под босые ножки: это был Бруно. Красавица с улыбкой отвесила шуточный поклон, подобрала награду и крикнула со смехом:

– А тебе, красавчик, я бы и сама доплатила!

Из груди Клыкастого вырвался мучительный вздох.

— Слышь, командир, отпусти на пару часов? – понизив голос, попросил он. – Невмоготу мне. К девкам хочу, аж ломит все.

Рик с усмешкой головой покачал.

– Вот даешь...

– А чегой-то только тебя? – обиженно фыркнул Бруно. — Остальные, знаешь, тоже не каменные.

— Шут с вами, -- сдался Рик. – Только так: сначала закупимся, потом постоялый двор найдем – и валите кому куда надо. Но к рассвету чтобы все были на месте, проспавшиеся и собранные. Ясно?

Вернувшись к самому въезду, они еще раз внимательно осмотрели товары, и хорошенько набили дорожные мешки припасами. Потом Рик заставил каждого выбрать себе плащ на меху, уверив, что ночи в Шадре даже летом холодные. Покончив со сборами, отряд свернул на грунтовую дорогу, и конские копыта влажно зачавкали по грязи.