Женский приговор

Собираясь в суд, Надежда Георгиевна положила в сумочку анальгин и цитрамон, а больше она не знала, чем помочь девушке. Наташа бодрилась, заявила, что ей совершенно ясно – Мостовой невиновен, поэтому можно дать покой пострадавшему органу, то есть ни о чем не думать и тихонько дремать, ну а если вдруг что-то радикально изменится, тогда уж она подключится.

Зная ненавязчивый советский сервис, они заказали такси на чуть более раннее время, чем нужно, уверенные, что машина опоздает, но, о чудо, водитель прибыл точно в срок, и в результате они оказались в суде едва ли не первыми. Кабинет Ирины был еще заперт, но секретарша любезно открыла его. Наташа прилегла на свою импровизированную кушетку, а Надежде Георгиевне было чуть неловко находиться в чужом кабинете без хозяйки, и она отправилась покурить, думая, что по раннему времени на черной лестнице еще никого нет.

Спустившись на один пролет, она услышала мужские голоса. Надежда Георгиевна поморщилась, узнав на слух прокурора и председателя суда, того самого красавца, за одним столиком с которым обедала в первый день. Председатель был ей симпатичен, а вот с Бабкиным ни за что не хотелось общаться, поэтому она притихла на своей площадке и не стала спускаться ниже, хотя курить на пороге, когда ты вроде бы и под крышей, и в то же время как бы на улице, гораздо приятнее, чем в помещении.

– Надо было ей больняк взять, – сказал Бабкин внизу.

Надежда Георгиевна знала, что подслушивать нехорошо, но навострила уши.

– Зачем?

– Сами знаете. Больняк – железное оправдание. Я бы заявил ходатайство о заслушивании в отсутствие свидетеля…

– Она его не удовлетворит. Отложит слушание, и вся эта бодяга неизвестно на сколько еще затянется. А так быстро пришла, оттарабанила свое, и свободна.

– Но…

– Без «но». Все под контролем. Ладно, пойдемте, надеюсь, уборщица у меня уже закончила.

Надежда Георгиевна стремительно затушила сигарету, взбежала по лестнице и, кажется, успела заскочить в кабинет до того, как председатель с прокурором ее заметили.

Вероятно, в подслушанном разговоре нет ничего дурного, он даже может не иметь отношения к процессу Мостового. Да, точно, если бы председатель с прокурором что-то замышляли, не стали бы обсуждать свои преступные планы на общей лестнице.

Она хотела поделиться услышанным с Ириной, хоть это и неэтично, но судья опоздала, и до начала заседания не нашлось времени с нею поговорить.

Первым выступал замполит. Это оказался невысокий коренастый мужчина, карманный вариант героя. Глядя на него, Надежда Георгиевна невольно улыбнулась. Бывает, черты лица даются людям от рождения: кого-то бог награждает мужественным подбородком, кого-то, наоборот, хитрыми бегающими глазками, кого-то – чувственными губами.