Женский приговор

Не дожидаясь, пока закипит вода для чаю, она вежливо попросила у Наташи сигарету и выскользнула на лестницу.

– Ох, Наташа, если мы найдем пингвина, это будет прямо здорово, – продолжала Ирина, роясь в сумке, – во-первых, с чистым сердцем осудим человека, а заодно прокуратуру прижучим. Пусть учатся работать со свидетелями на предварительном следствии, хотя эта курица могла бы и пораньше сообразить.

Наташа покачала головой:

– Так бывает, Ирина Андреевна. Знаете, я один раз так… В общем, попала в гущу событий, неважно, каких. Само событие помню, а как попала на свою койку – нет, хотя я была не пьяная, по голове не получала и вела себя совершенно нормально. Что-то делала, ехала, разговаривала с людьми, в общем, нормально добралась, но абсолютно этого не помню.

Ирина сочувственно улыбнулась:

– Да, я слышала про такие случаи. Но тетка-то вспомнила! И кто ей помешал следаку позвонить? Взрослая женщина, интеллигентная, неужели не понимала, что для поимки убийцы важна каждая мелочь? Только зачем себя утруждать, когда можно страдать и требовать, а потом на суде всех огорошить.

– Не судите ее…

Ирина засмеялась:

– Не-не, она по делу свидетель. Ладно, давайте лучше отдохнем немножко перед следующим заседанием, попьем чайку. Вот, держите, сегодня коржики.

– Вы сами пекли?

– Да, как раз сметана оставалась. Попробуйте, пожалуйста.

Наташа откусила и зажмурилась – так было вкусно.

– Вы нас балуете, Ирина Андреевна. А я вот ничего не принесу, потому что не умею готовить.

– Да не может быть!

– Просто я живу одна и, кажется, потихоньку превращаюсь в старого холостяка, – улыбнулась Наташа.

Судья вздохнула:

– А я вдвоем с сыном. И во что превращаюсь, пока непонятно.

…Ирина хотела встать, но Валерий не выпустил ее из объятий.

– Полежи еще минуточку.

– А как же садик?

– Время есть.

Ирина взглянула на часы: времени достаточно, но сегодня пятница, все стараются забрать детей пораньше. Опять Егор останется последним, воспитательница будет сердиться, и придется ехать на «Галеру», покупать ей французскую тушь, чтобы задобрить.

– Полежи, полежи, – Валерий провел губами по ее шее и поцеловал в ямочку между ключицами, – завтра суббота, это значит, что мы не увидимся целых два дня, так что давай насладимся друг другом.

Ирина вздохнула: она и забыла за этим процессом, что впереди долгие одинокие выходные. Снова просыпаться с пугающим чувством, что нечего ждать и некуда идти, вставать через силу и мечтать, чтобы поскорее наступил понедельник.

– Я так скучаю по тебе, – Валерий обнял ее так крепко, что ребра заболели, – если бы ты знала, как я иногда мечтаю просто вдохнуть аромат твоих волос…

Ирина молча отвела его руку и стала одеваться.