Приговор воров

Петя хмыкнул, но Филин вдруг нахмурился и придвинулся поближе к старику.

– Ты что, калоша старая, хочешь сказать, что мы – русские – слова держать не умеем?

– Я такого не хочу сказать, – быстро заговорил Амир, мгновенно превращаясь в обыкновенного испуганного старика. – Просто я вас хочу успокоить – все в порядке. Рустам человек верный, и я ручаюсь за то, что заказ ваш я ему передал и что он выполнит его в точности – будет так, как вы сами сказали ему. Или его человеку.

– Погоди-ка, – встрепенулся вдруг Петя. – А как выглядит твой Рустам?

– Он такой высокий, – встрял и Филин. – Бритый наголо, с бородой. С рожей бандитской. И шрам у него на лбу громадный?

– Никто не знает, как выглядит Рустам, – ответил Амир. – А те, кто знает, предпочитают молчать.

– Ты, например, – усмехнулся Петя.

Амир неопределенно – не говоря ни «да», ни «нет» – качнул головой.

– Ладно, – устало махнул рукой Филин. – Понятно все с тобой. Но смотри – если все-таки выяснится, что что-то не так… Ты первый под расклад попадешь. Понял?

Амир точно так же, как и несколько секунд назад, неопределенно качнул головой.

– И еще, – проговорил Петя. – Дай знать Рустаму, чтобы он снова связался с нами. Чтобы мы окончательно убедились в том, что все в порядке.

– Так не принято, – нахмурился было Амир, но Филин настолько многообещающе сжал кулаки, что тот нехотя проговорил: – Ладно.

– Ну, все, – сказал Петя. – Прощевай тогда.

– До свидания, – слегка поклонился Амир.

– И что ты думаешь? – спросил Филин у Пети, когда они усаживались в свою машину.

– Врал нам старик или нет?

– Нет, наверное, – ответил Петя. – Не врал. Он же знает нас. Если что – мы лавочку его прикроем. А самого – вместе с многочисленными родственниками – в расход пустим. Разговор короткий.

– А я вот не уверен, – вздохнул Филин. – Не уверен в этом старике. Какой-то он мутный. Непонятный.

– Ну, все чурки мутные и непонятные, – сказал на это Петя. – Азия, одним словом…

Убийца опустил руки в карманы плаща. Сигарета, зажатая в уголке губ, догорела почти до фильтра, и теперь убийца ощутил, как синий табачный дым ест ему глаза.

Он уронил окурок, повернулся и, сгорбившись, шагнул в подворотню.

Через час он стоял в гостиничном номере возле неразобранной кровати. На столе перед ним, как маленькие протезы, торчали две бутылки водки. Убийца минуту смотрел на бутылки, потом решительно свернул одной жестяную головку, опрокинул горлышком над стаканом и держал так до тех пор, пока уровень прозрачной жидкости не достиг краев стакана.

Потом он пил стакан за стаканом, чтобы поскорее провалиться в черную бездну, из которой он завтра утром выкарабкается и, может быть, усядется на самом краю заглядывать вниз, где будут слоиться невидимые глубины.