Смертный приговор

– По крайней мере, он внимательно меня слушает.

– Что сказали врачи? – спросила Сабина.

– Насчет собаки?

Сабина закатила глаза.

– Это просто рваная рана, ее зашили пятью стежками. Легкое не задето.

– Это была моя ошибка, мне очень жаль, – пробормотала она.

– Я скажу вам кое-что! – Снейдер посмотрел на нее. – Только тот, кто не работает, не делает ошибок. Не думайте больше об этом. Раны затягиваются. Главное – мы убрали тех двоих на видео из этого бизнеса. – Он кивнул на входную дверь. – Вы не могли бы насыпать в миску собачьего корма из вон того пакета?

Сабина сделала, как просил Снейдер, но бассет проигнорировал еду. Вместо этого он потерся мордой о рубашку Снейдера, словно не видел его уже несколько недель и ужасно соскучился.

Снейдер положил руку на голову пса.

– По дороге из больницы я разговаривал по телефону с Хессом и пытался убедить его, что вы не принимали участия во вчерашнем инциденте.

– Бесполезно – нюрнбергская уголовная полиция исследовала мое оружие и внесла показания в протокол.

– Можно было бы уничтожить ваши свидетельские показания, – тогда официально вы никогда не участвовали в перестрелке. Я хотел взять все случившееся на себя, но Хесс уже знал, что вы были в Нюрнберге. Этот твердолобый ублюдок только и ждал удобного момента, чтобы проучить меня.

Сабина понимала: никто и не вспомнит, что они задержали двух убийц. В действительности речь шла только о том, что ее ночные расследования вышли из-под контроля, был ранен сотрудник БКА и студентка-стажер стреляла в подозреваемого, который лежал сейчас в реанимации.

– Хесс уже много лет ждал этого момента. Больше всего ему хотелось бы избавиться и от меня. Не переживайте, в первую очередь я позабочусь о вашем восстановлении в академии, чтобы вы смогли закончить обучение.

– Спасибо, что вы хотя бы попытались дать мне такую возможность. – Сабина не привыкла видеть Снейдера раскаивающимся. К тому же она сама была виновата в том, что вылетела из академии. Однако кое-что ее насторожило. – Что значит – в первую очередь?

– А, ничего. – Он почесал собаку за ухом, на что та ответила довольным урчанием.

– Нет уж выкладывайте! – не отступалась Сабина.

– Ах… – Он пожал плечами, но тут же скривился от боли. – Хесс попытается привлечь меня к дисциплинарной ответственности за то, что я допустил ваше вмешательство в полицейское расследование.

– Мне очень жаль.

– Ну и пусть! Это уже не первый раз, когда у Хесса в руках оказывается средство давления на меня.

– А если это станет последним ударом?

– Тогда я вернусь на родину, – вздохнул он. – В Европол в Гаагу.

– Вам не будет жаль покинуть БКА?

– БКА, как пепельница, – чем больше людей в нем собирается, тем грязнее оно становится.