Смертный приговор

Сабина тихо закрыла за собой дверь.

– В течение сорока восьми часов.

– Что вы можете сказать мне уже сейчас?

– Предположительно, плетка была пропитана рицином. Если это так, то убийство было совершено два дня назад, потому что яд начинает действовать спустя два дня.

Снейдер выругался.

– Тогда мы опоздали. Когда будет готов отчет судебной токсикологии?

– Тоже не ранее чем через сорок восемь часов.

– Когда меня заберет машина?

– Через пять минут.

– Спасибо.

– Что-нибудь еще?

– Спасибо! – прокричал Снейдер.

Женщина закончила разговор, и Снейдер застегнул молнию чемодана. Затем повернулся. На лбу у него выступил пот. Он выглядел бледным и утомленным.

– Вы? – вырвалось у него, когда он заметил Сабину. – Вы хотите навязать мне какой-то разговор?

Ей показалось, что его лицо побледнело еще сильнее."

"– Могу я поговорить с вами о том, что выяснила? – спросила она как можно более жестким тоном.

Снейдер взглянул на свои Swatch.

– Вы можете говорить о чем угодно, но не более минуты.

– Я думаю, что за делом «Многоножка» стоит больше, чем просто убийство берлинской семьи или действия преступника-подражателя.

Снейдер глубоко вдохнул, но не перебил ее.

– Позвольте мне участвовать в расследовании по этому делу. Над чем Эрик работал в последнее время? Что он выяснил? Позвольте мне просмотреть его личные заметки.

– Кто сказал, что он вообще что-то выяснил?

«Он сам», – подумала Сабина и вспомнила голос Эрика по телефону. Но она не могла рассказать Снейдеру, что вломилась в его частный архив и с помощью старой сим-карты прослушала его прежнюю голосовую почту.

– Но даже если и так, – продолжил Снейдер, – я не имею права посвящать вас в детали. В сотрудника полиции стреляли. Это дело слишком опасно для еще не прошедшей обучение сотрудницы БКА. Кроме того, я предостерегал вас от самостоятельных действий.

– У меня…

Снейдер поднял руку.

– Избавьте меня от перечисления ваших способностей и профессионального опыта.

«Обаятелен, как всегда!» Теперь ей придется раскрыть свои карты.

– Эрик выявил какую-то схему. О каком отце и о каком ребенке он мог говорить?

Снейдер пронзил ее острым орлиным взглядом.

– Эрик рассказал вам об этом?

– Да, – солгала она. Видимо, он и Снейдеру это говорил еще до своего последнего звонка.

– Что он вам выдал?

– Ничего, – честно призналась она. – Кого или что он мог иметь в виду?

– Этого я и сам не знаю… Он упомянул об этом всего один раз и унес разгадку с собой в кому. – Челюсти Снейдера сжались. Она понятия не имела, какие мысли вертелись у него сейчас в голове, но в одном Сабина была уверена: Снейдер заметил, что она ему солгала.

– Эрик был увлекающимся человеком, – спокойно сказал он.