Отбор не приговор

Да, хорошо, излишки магии действительно не ушли в пространство, но… Но ведь она даже не вспомнила о запрете на магию! Как она могла забыть, как?!"

"«Конечно, я была такая уставшая, и ноги болели, но все равно… Такая преступная рассеянность, — думала Лота. — Среди ночи на нас могли напасть. И мы бы погибли по моей вине!»

Принцесса очень сильно на себя сердилась. И немного на эльфа — он был так спокоен, что это раздражало.

— Я и не думал, что тебе понравятся коренья, — внезапно заговорил Идрис.

Лотанари недоуменно посмотрела на него, потом к себе в тарелку, а потом со смущенной улыбкой ответила:

— Признаться, я даже не заметила, как их съела.

Она не стала уточнять, что слишком увлеклась бесплодными размышлениями, но Идрис все понял и спокойно произнес:

— Не стоит винить себя. Впереди у нас длинный и тяжелый переход, я уже не смогу сглаживать для нас тропу. Так что побереги силы для серьезного дела.

Вначале Лота согласно кивнула, а потом чуть не подпрыгнула: так, значит, ей не показалось? Слишком ровный и приятно упругий мох был не природным явлением, а чудом эльфийской магии!

— В принципе, — Идрис постучал по носу кончиком пальца, — я бы мог попробовать закинуть тебя в Замок-на-воде. Но если не выйдет, то тебе придется около суток провести на том каменном пятачке. Пока я дойду, пока найду твою Лиму и узнаю, что ты не вышла из портала… Нет, это слишком рискованно. Через два часа попробую телепортировать корягу.

— А на нее можно будет накинуть маячок, — кивнула Лота. — Так ты узнаешь, с какой стороны приходит отклик.

Идрис кивнул и принялся собирать подушки, стаскивать в сторону матрасы. Как глубокомысленно подметил эльф — мало ли еще пригодится.

— Надеюсь, если и пригодится, то не нам, — хмыкнула Лота, и он согласно кивнул:

— Да уж.

Чуть помолчав и закончив расправлять паутинку на подушках, Идрис осторожно произнес:

— Я хотел попросить тебя об одолжении.

Лотанари молча повернулась к нему и кивнула, мол, говори.

— Я бы хотел, чтобы ты один раз меня простила. В будущем. Когда я попрошу об этом.

— Не понимаю, — нахмурилась леди Шан Нейрин.

— Я кое в чем тебе соврал, — серьезно произнес Идрис. — И я не могу признаться сейчас. Я вообще сам не могу в этом признаться до определенного отрезка времени. Именно поэтому сейчас я умоляю о снисхождении. Это… Это что-то вроде политики.

Улыбнувшись, Лота легко приподнялась на цыпочки и коснулась губами прохладной щеки Идриса:

— Меня совершенно не волнуют политические тайны. Ты — мой друг. Но я заранее прощаю тебя, раз уж таково твое желание. Если это политическая тайна, конечно.

Неловко помявшись, эльф изобразил крайне сложную и уклончивую пантомиму:

— Около политическая? Почти политическая? Это все так сложно, Лота.